- Хорошо, - ухмыльнулся он, - буду звать тебя Наташей.
Кажется, я сжала зубы так сильно, что они заскрипели. Кто бы знал, как мне хотелось засветить ему в лоб секатором. Но наставления отца оказались сильнее. Сначала – дело, а потом уже – эмоции.
Записала имя новенького в блокнот, вычеркнув фамилию Сафронова. Медленно, выводя каждую букву и одновременно возвращая себе спокойствие. А затем, стараясь говорить деловым тоном и выглядеть серьёзно, спросила:
- Знаешь, что делать?
Он всё с той же мерзкой ухмылкой покачал головой. Я снова сделала над собой усилие и не стала закатывать глаза, хотя внутри бурлило и разрасталось раздражение. Мало того, что наглый, так ещё и ничего не умеет. Так наша бригада и правда ничего не заработает.
- Ладно, смотри, - стараясь сдерживать эмоции, показала, как правильно срезать гроздья, чтобы не повредить бубочки. Хорошо, хоть перчатки и секатор у него были с собой.
Он внимательно наблюдал за моими действиями, находясь при этом слишком близко. Сама того не желая, я почувствовала его запах, смешанный с гелем для душа и нагретой солнцем одеждой. И, как ни старалась взрастить в себе неприязнь, этот аромат не вызывал отторжения. Дыхание Костаса вдруг стало прерывистым, как будто он тоже ко мне принюхивался.
– Справишься? – я резко обернулась и уткнулась лицом ему в грудь.
Тут же отпрянула, чувствуя, как краска заливает щёки, и не в силах ничего с этим поделать.
- Я весьма умелый, - явно имея в виду двойной подтекст, снова хмыкнул он.
И я поспешила отойти, понимая, что этот раунд выиграл Егоров.
9
Дед оказался прав. Эта девушка была вовсе не такой, как подумалось ему сначала. Она не просто не пожаловалась на его недостойное поведение, но и вела себя с ним вежливо. И это несмотря на то, что Костя лез на рожон и постоянно подначивал её.
Всё же привычка оказалась сильнее. Да и сама девушка, спокойная, собранная и серьёзная, вызывала подспудное желание вывести её на эмоции. Вызвать раздражение, злость, пусть даже ненависть. Только не это холодное равнодушие, словно Костя – один из десятков работяг, что покорно возились на винограднике.
Да что там скрывать. Девчонка ему понравилась. Хотелось произвести на неё впечатление. Но другой модели поведения Костя не знал. Вот и старался, как умел.
Но она осталась равнодушной. Так, слегка покраснела, когда он спошлил, но никак не отреагировала. И Костя почувствовал себя настоящим уродом.
Работа, со стороны выглядевшая такой лёгкой, оказалась каторжной. И как дед, в его возрасте, собирался этим заниматься?
Несмотря на утро, солнце палило нещадно. Через полчаса Костас уже взмок от пота. Влажная футболка тёрлась о сгоревшие вчера плечи, вызывая одновременно желание почесаться и нырнуть в ледяную воду.
Секатор так и норовил выскользнуть из непривычных к такой работе пальцев. Движения были неловкими и потому медленными. Вдоль соседних рядов прошли девчонки из его бригады с полными вёдрами, укоризненно глядя на Костю. До него донеслось сказанное вполголоса слово «балласт».
Он бы покраснел, если б уже и так не был красным от жары и усилий.
Наконец оба ведра заполнились аккуратно срезанными гроздьями. Костас радостно помчался к началу ряда. Если девчонки пройдут мимо ещё раз, он сгорит со стыда.
- Наконец-то, я уж думала, ты там уснул, - язвительно бросила Наташа, когда он поставил перед ней вёдра. – Сыпь в этот ящик. Да не так! Аккуратней!
Девушка выхватила у него звякнувшую ручку и, придерживая за дно, осторожно пересыпала виноград в пластиковый ящик. Рядом стояли пирамиды из таких же, но чуть меньшего размера, заполненных светлыми гроздьями.
Наверное, Костас выглядел совсем жалко, потому что она снизошла до объяснений.
- Это же на продажу, не для вина, - Наташа сунула пустые вёдра ему в руку, и он автоматически принял их, глядя на неё. – Помнёшь бубочки, на такой жаре и вся гронка сгниёт, и те, что рядом. Кто захочет купить гнилой виноград?
В отличие от него, потного и красного, Наташе очень шло утреннее солнце. Загорелая кожа словно сияла в его лучах. Выбившиеся из-под косынки завитки щекотали шею, девушка то и дело поднимала руку, чтобы заправить их обратно. От этого движения на футболке подмышкой показывалось небольшое тёмное пятнышко от пота. Но это ничуть не портило Наташу. Напротив, напоминало, что она всё же реальный человек. И не сошла с картины художника-импрессиониста, как вдруг начало казаться Косте.