- Что такое бубочка? И гронка? – спросил он только чтобы развеять морок.
А девушка вдруг улыбнулась, отчего на одной щеке у неё показалась ямочка. Косте захотелось коснуться её рукой. Безумно. Отчаянно. И ладонь словно бы сама по себе потянулась к Наташе. Костас сжал пальцы, испугавшись неожиданного умопомрачения. Что это с ним? Может, он перегрелся на солнце? И у него тепловой удар?
- Ты же не местный, - утвердительно произнесла девушка.
Косте пришлось потрясти головой, чтобы вернуться в реальность и вспомнить, о чём они только что говорили.
Наташа приняла это за ответ и кивнула своим мыслям.
- Бубочкой мы на Кубани называем виноградину, а гронкой – гроздь.
Костас хотел спросить ещё что-нибудь о Кубани, больше для того чтобы слышать голос Наташи, чем интересуясь историей края. Но тут подошла грузная тётка и ощутимо толкнула его бедром.
- Вечером намилуетесь, - недовольно буркнула она, - а сейчас работать надо!
- Мы не милуемся… - Наташа отчаянно покраснела и отвернулась, возвращаясь к тому, чем занималась до прихода Кости – раскладыванию виноградных гроздей в выстеленные бумагой широкие ящики.
А Егоров, так же застигнутый врасплох и смущённый, сбежал на свой ряд, гремя пустыми вёдрами. Наваждение он списал на жару и тяжёлую непривычную работу. И противореча сам себе, начал срезать грозди, или гронки, как их назвала Наташа, с удвоенной скоростью.
Вскоре по рядам пошёл слушок, что новенький влюбился в Натку. Желая отвлечься и немного развлечься, люди начали обсуждать достоинства и недостатки Кости, даже не пытаясь говорить тихо.
Напротив, перекрикивались через ряды. А затем и делясь новостью с другими бригадами. Кто-то вспомнил старую детскую дразнилку про «тили-тили-тесто» и запел хрипловатым голосом, вызвав взрыв смеха.
Наташа больше на него не смотрела. Когда он подходил, чтобы высыпать виноград, она укладывала грозди по ящикам с особым тщанием и не замечала Костю.
Он тоже старался на неё не смотреть и, стиснув зубы, пытался отрешиться от смешков и сопровождающих их комментариев. Перебрав достоинства и недостатки новенького, обсудив их будущую совместную жизнь с Наташей, придумав имена их детям, весельчаки наконец угомонились.
Раздался длинный автомобильный гудок и вслед за ним закричали «Обед!».
Ну наконец-то! Костас быстрым движением наклонился, чтобы подхватить наполненные в который раз вёдра, и почувствовал, как в спине что-то кольнуло при попытке подняться.
- Старость не радость, - хмыкнул он сквозь зубы и медленно побрёл к началу ряда, надеясь затеряться в толпе людей.
Но напрасно. Их с Наташей будущая свадьба обсуждалась со всех сторон.
10
10
Сама «невеста» куда-то исчезла. Скорее всего, малодушно сбежала по своим важным делам. И Костя решил последовать её примеру. Он расположился в тени ближайшего дерева на пригорке, открыл выданную дедом сумку и сделал себе бутерброд из сала и зелёного лука. Вода в термосе была холодной, аж зубы сводило, когда о них стукались кучки льда.
Костас не знал, сколько будет длиться перерыв, поэтому ел быстро и жадно. Покончив с бутербродами, он устроился поудобнее, оперся о дерево, расслабленно глядя на ровные ряды лоз и расположившихся в тени работников, которые тоже стремились насладиться спокойствием в недолгие минуты отдыха.
Внезапно почти пасторальную безмятежность нарушил резкий мужской голос. Слов было не разобрать, но грубый тон вносил диссонанс в окружающую действительность.
Костас приподнял голову, пытаясь разглядеть нарушителя спокойствия.
Они стояли поодаль. У небольшого синего трактора. В тонкой фигурке Костя узнал Наташу. Рядом с ней, почти перекрывая, стоял плотный коренастый мужчина. Его угрожающая поза и грубый тон явно свидетельствовали, что у девчонки неприятности. Вот только никто из работников, находящихся к ним гораздо ближе Костаса, даже не шелохнулся.