Некоторые лениво наблюдали за разборкой, а кто-то и вовсе продолжать дремать, прикрыв глаза кепкой.
Первое впечатление, что Ната нравится этим людям, сменилось раздражением. Посторонний мужик орёт на девушку, а эти твари не желают даже пошевелиться, чтобы помочь ей!
Костя вскочил и бросился вниз по склону. Кеды скользили по сухой траве, мелкие камешки прыгали впереди, поднимая клубы пыли.
Наташа ещё не услышала, скорее, почувствовала его приближение и подняла голову. Несмотря на то, что Костас буквально нёсся вниз, всё происходило словно в замедленной съёмке. Особенно после того, как их взгляды встретились.
Вот Ната увидела его. Вот недоумённо моргнула, удивляясь. Затем перевела взгляд на мужика, снова вернулась к Костасу. Её глаза расширились от испуга. Она помотала головой, словно умоляя его о чём-то. И попыталась что-то сказать, но не успела.
Костя, не снижая скорости, врезался в мужика, откидывая его в сторону от Наты. Тот даже не успел обернуться, только крякнул, заваливаясь на бок.
– Нет, – почему-то выдохнула Наташа и бросилась к мужику. А вовсе не к Костасу, который тоже не удержал равновесия и приземлился на пятую точку.
От столкновения во всём теле загудело, словно медное било ударилось о многопудовый колокол.
– Ты в порядке? – взволнованно поинтересовалась Ната у мужика и протянула руку.
Тот досадливо отмахнулся, упёрся ладонями в землю и, кряхтя, начал подниматься.
– Что ты наделал, дурак? – Наташа перевела испуганный взгляд с Кости на мужика.
– Тебя спасал, – буркнул Егоров, до которого начинало доходить, что что-то здесь не так.
Мужик поднялся, отряхнул руки и двинулся на Костаса. Выглядел он, прямо сказать, жутковато: весь в пыли, лицо красное, ноздри раздуваются от злости. А взгляд не обещал Косте ничего хорошего. И подтверждая верность наблюдений, мужик схватил Егорова за футболку на груди и сильно встряхнул. Нелепые попытки вырваться из каменно захвата походили больше на бултыхание котёнка в проруби.
Костя понял, что его рыцарский порыв пропадёт втуне. Что-то он сделал не так.
И вдруг Наташа, стоявшая в паре шагов, подошла к ним, положила ладошки на предплечье, больше похожее на каменную кувалду, и произнесла то, отчего у Егорова похолодело в груди:
– Папа, не надо!
– Папа? – переспросил Костас странно писклявым голосом, больше подходящим персонажу мультфильма.
– Папа, – подтвердил мужик низким голосом, встряхнул Костю ещё раз и поинтересовался у него: – А ты кто такой?
– Это Костас Егоров, – затараторила Наташа, выливая на папу всю информацию. Будто это могло спасти его от растерзания жутким мужиком, каким-то непонятным образом оказавшимся отцом девушки. – Он внук Никоса Анастасовича, пришёл работать вместо него.
Во взбешённых, с красными прожилками глазах появилась осмысленность.
– Внук, значит, – хмыкнул мужик, встряхнул Костаса ещё раз, словно для порядка и отпустил. А потом строго спросил: – А на меня зачем набросился?
Егоров одёрнув сбившуюся футболку, поправил волосы. Хорошо, что себя в этот момент он не видел. Наверняка смотрелся крайне жалко. Во всяком случае, голос его звучал именно так, когда он сбивчиво пояснил.
– Я… помочь хотел Наташе… думал, её обижают…
Взгляд мужика потеплел.
– Помочь – это хорошо, это правильно, – он протянул Костасу лапищу и представился: – Валерий Палыч Виноградный.
– Костас Егоров, – ошарашенный Костя даже не охнул, когда его ладонь сдавила медвежья лапища.
Так значит, он напал не просто на отца Наты, а на владельца виноградника, у которого сейчас работает. Везёт как утопленнику, всплыла в голове мысль. Да уж, умеет он заводить знакомства.
Впрочем, Виноградный больше не выглядел разъярённым. Казалось, объяснение Кости, что он пытался спасти Нату от незнакомого мужика, полностью удовлетворило Валерия Палыча.