Но дед проявлял блаженное неведение. Казалось, ему было просто интересно, как у внука прошёл первый рабочий день. А ещё он немного переживал, что Костас не справился, и ему самому придётся завтра идти на работу.
Костя даже обиделся на подобные предположения.
– Деда, ну какие сложности?! Это ж виноград. Там и всех делов, что режь эти гронки и складывай в ведро.
И не заметил, как дед украдкой усмехнулся. Реакция внука оказалась именно такой, на какую и рассчитывал старый учитель. Всё же он не ошибся в своих оценках. Костас – хороший мальчик, из него выйдет толк. Папаше не удалось выбить из него то хорошее, что заложила мать. Пусть внук и не желал рассказывать о прошлом, отмахиваясь, что там не о чем говорить, но Никос Анастасович видел, как тот вздрагивает от резких звуков и рефлекторно напрягается, когда дед подходит чересчур близко.
Перед сном Костя завёл будильник на половину шестого, предвкушая, как завтра придёт на работу пораньше и увидит Наташу одним из первых. Уже в полудрёме, на грани реальности и сна, его фантазии стали совсем уж смелыми. Девушка улыбнулась при виде него и, распределяя ряды, ласково провела по его плечу, указывая направление.
Проснулся Костас в прекрасном настроении. За несколько минут до будильника он откинул простыню и вскочил с кровати. Правда, на этом радостное нетерпение тут же поутихло. Все мышцы скрутило болью. И болели они все одновременно и по всему телу. Всё же работа с непривычки оказалась тяжёлой. Прежде Костя и не догадывался, что у него так много мышц.
Он согнулся и разогнулся, кряхтя как старик, осторожно потянулся. А потом, разозлившись на свою слабость, упал на пол и начал отжиматься. Быстро, резко, раздражённо. Словно мстил за свою секундную слабость.
Мышцы разогрелись, боль ушла, по спине потёк тонкий ручеёк пота, но Костас продолжал отжиматься, пока руки не начали подрагивать от усталости. Только после этого он позволил себе перекатиться на спину и передохнуть. В этот момент зазвонил будильник.
Дед уже хлопотал в кухне. Одобрительно взглянул на взмокшего от пота, ещё тяжело дышащего внука.
– Иди, окатись, после упражнений холодная водичка – самое то, – кивнул головой на дверь.
Костас послушно вышёл в сад. Вода в летнем душе остыла за ночь. Но насколько остыла, он осознал лишь после того, как на него полились ледяные струи. Не сумев сдержать вскрика, Костя начал судорожно растирать воду по коже. Вместе с мурашками по телу побежала бодрость.
«Как же хорошо!» – крутилась в голове радостная мысль.
На виноградник он пришёл одним из первых. Сразу за ним подошли Вика с Валей. Следом – та неприятная тётка, вроде Татьяна, которая, как Костас подозревал, и стала источником идиотских слухов.
Когда вся бригада собралась, к ним подошёл толстый мужик. Несмотря на раннее утро, он уже выглядел усталым, к тому же сильно потел и постоянно вытирал лицо и шею платком.
– Я Кирилл, ваш бригадир, – сообщил он.
Люди заволновались, начали переговариваться.
– А где Ната? – хором спросили Вика с Валей.
– Мне откуда знать? – отмахнулся Кирилл. – Сказали прийти сюда, я и пришёл. Всё, хватит болтать. Идите по местам.
Обсуждая вполголоса отсутствие Наташи, бригада разошлась по указанным рядам. В груди у Егорова рос ком разочарования, постепенно сменяясь на тревогу.
Что могло случиться с Натой? Что если это из-за него? Вдруг её наказал отец за глупые слухи об их свадьбе?
Костя слишком хорошо помнил реакцию своего отца на любые негативные слова о младшем сыне. А если и Наташин отец сначала избивает до полусмерти, а потом разбирается, что случилось?
Беспокойство разрасталось. Ширилось. Множилось. В голове бродили тревожные мысли. К обеденному перерыву Костас уже с трудом сдерживал порыв отправиться на поиски Наты и проверить, как она. Убедиться, что у девушки всё в порядке.
Или помочь, если Виноградный её обижает. Как именно будет помогать, что вообще он может сделать, Егоров не задумывался. Но потребность найти Нату становилась всё сильнее.
Вот только… где её искать, Костя не представлял. С момента своего приезда он бывал лишь в доме деда на хуторе, посетил школу в станице, речку, разделявшую их, ну и здесь, на винограднике. В округе находилось ещё несколько хуторов. И в каждом – по десятку домов. Он же не может стучаться в каждый и спрашивать, не здесь ли живёт Наташа Виноградная.