– Внука, значит? – женщина оценивающе взглянула на Егорова, достала из сумки бутылёк и начала капать из него в стакан, отсчитывая вслух. Затем протянула деду.
Старый учитель послушно выпил лекарство и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Женщина тяжело опустилась рядом с ним. Поставила на табуретку перед собой сумку и начала перебирать шуршащие упаковки.
Костя тихонько прошёл в гостиную и сел на стул у окна. Несмотря на грузность и одышливость, врачиха действовала со сноровкой профессионала. Быстро и почти безболезненно сделала укол. Никос Анастасович даже не поморщился.
Выждав несколько минут, Рая померила деду давление. Удовлетворённо кивнула своим мыслям и начала собирать инструменты.
– В больницу бы тебе, Коль. Поедешь? – вопрос прозвучал скомкано, словно бы без надежды на утвердительный ответ.
– Ты же знаешь, Рай, что мне не до того, – подтвердил дед.
– А зачем тогда звонил? – спросила врачиха и в упор посмотрела на Костю. Тот покраснел.
По всему выходило, что эти двое давно знакомы. И разговор этот затевается не в первый раз. А Егоров эту Раю в дом хотел затащить, думал, не знает, куда идти. Да, неудобно вышло.
– Это Костас, – подтвердил дед. – Он со стариками раньше не жил. Вот и испугался.
– Правильно сделал, – неожиданно похвалила Рая. – А заставишь дедушку в больницу лечь на обследование – вообще цены тебе не будет.
– Эй, хватит мне тут внука с пути сбивать. На себя бы посмотрела. Тебя главврач уже сколько лет на пенсию не может выгнать? – дед сел поудобнее и даже слегка улыбнулся.
И Костя с облегчением заметил, что ему стало лучше. С лица и шеи ушла пугающая краснота. Дыхание выровнялось. Да и вообще Никос Анастасович перестал выглядеть так, словно вот-вот отправится на тот свет.
– Ну-ну, – хмыкнула Рая, выписывая что-то на листке бумаги. – Если меня наконец спровадят, кто по вам, старикам, ездить будет?
Она оставила лист на столе, застегнула сумку и поднялась с места. Так же медленно прошаркала к выходу.
– Может, молодуху какую пришлют, – усмехнулся дед, подтверждая надежду, что ему стало лучше.
– Ну-ну, – повторила врачиха уже у самой двери и неожиданно попросила Костю: – Молодой человек, помоги-ка сумочку донести.
От неожиданности Егоров поднялся не сразу, отчего Рая наградила его насмешливым взглядом. «Вот ведь противная бабка», – подумал он, принимая из её рук оказавшуюся действительно тяжёлой сумку. И как только с ней таскается? С виду ведь совсем дряхлая.
– Послушай, Костас, – Рая остановилась, когда они отошли на несколько шагов от дома, – если хочешь, чтобы дедушка был жив и здоров, следи за ним. Пусть регулярно принимает лекарства, без пропусков. Я всё расписала. Но по-хорошему ему нужно пройти обследование. Может, тебе удастся его убедить?
– Хорошо, я прослежу, – только и смог выдавить из себя Егоров.
– Если приступ повторится, сразу звони. Ты правильно сделал, что не послушал этого старого упрямца. В нашем возрасте уже не следует надеяться на авось.
«Скорая» уехала. Костас ещё некоторое время провожал взглядом поднимаемые колёсами клубы пыли. В голове рефреном повторялись слова врачихи: «Если хочешь, чтобы дедушка был жив и здоров…»
Мысль, что только обретённого деда вдруг может не стать, не просто испугала. Вызвала настоящую панику.
Разумеется, он проследит, чтобы единственный родной человек был жив и здоров. И как можно дольше.
Тревога за деда даже вытеснила на некоторое время мысли о Наташе. Костас твёрдо решил, что не оставит его одного сегодня. Но после укола Никос Анастасович заметно повеселел. Хворь отступила, будто её и не было.
Дед с аппетитом поужинал и лёг спать. Егоров некоторое время караулил под дверью, прислушиваясь к его ровному дыханию. А потом решил прогуляться по станице. Он ненадолго. Только убедится, что с Наташей всё в порядке, и вернётся обратно. Дедушка даже и не заметит.
Когда Костя вышел из дома, на хутор уже опустились плотные сумерки. На секунду он даже засомневался – может, всё-таки не идти? Подождать до завтра?