А вдруг Наташе тоже нужна его помощь? Может, как раз в этот момент, когда он не решается отойти от двери, девушку избивает жестокий отец. Всё равно ведь не уснёт. Будет думать о ней. А так – посмотрит, успокоится и вернётся назад.
Костя глубоко вдохнул, закрыл дверь и решительно зашагал по направлению к станице.
16
Заснула я мгновенно. Стоило лишь коснуться головой подушки, как провалилась в сон, наполненный радостным предвкушением чего-то волшебного. Чего именно? Не помню. Но это ощущение ещё оставалось со мной, когда я вдруг проснулась.
Даже не знаю, что именно меня разбудило. Звук, движение или что-то во сне заставило приподняться на подушке. Электронные цифры высвечивали почти час ночи. В распахнутое настежь окно дул лёгкий ветерок, шевеля занавески.
Вокруг стояла та самая ночная тишина, которая могла быть только в деревне, то есть наполненная стрёкотом сверчков, далёким лаем собак и уханьем ночной птицы. Вот только было в ней ещё что-то… Нечто непонятное, что и заставило меня проснуться.
Я осторожно приподнялась на постели, напряжённо вглядываясь в темноту за окном.
Может, белка? Посаженные папой берёзы уже вымахали почти до крыши, достаточно высоко, чтобы небольшой зверёк мог перепрыгнуть на подоконник второго этажа. Я прислушалась, надеясь, услышать цокот коготков, но вместо этого обнаружила нечто совсем иное…
За окном был кто-то больше белки. Намного больше.
Сон окончательно улетучился. Адреналин бурлил в крови, заставляя мозг активно работать, продумывая все варианты того, что может случиться.
Больше всего пугала мысль, что ко мне в комнату лезет грабитель. Но почему именно ко мне? Ведь на первый этаж гораздо легче забраться, да и логичнее это как-то.
Значит, не грабитель.
А кстати – как он может лезть?
Стена покрыта специальным составом. Кирпичи гладкие, и щели между ними слишком малы, чтобы поставить ногу. В общем, человек тут никак не заберётся.
Может, это вообще соседская кошка? Завёл кто-то мейн-куна, раскормил до гигантских размеров и выпустил погулять по станице.
Эта мысль меня успокоила. Ну конечно, человеку здесь не забраться. Это я спросонья напридумывала всяких ужасов.
Чтобы подбодрить себя, я решительно откинула пододеяльник и шагнула к окну. Прохладный пол приятно холодил босые ступни. В несколько шагов я подошла к раскрытым створкам, оперлась на подоконник и решительно выглянула наружу.
Это был не мейн-кун…
От страха я замерла. Ноги словно приросли к полу, не позволяя двинуться с места. Я только и могла, что наблюдать, как неясный силуэт вполне человеческой головы и плеч резкими движениями поднимается всё выше, оказываясь ещё ближе ко мне.
Кажется, моё сердце отсчитывало последние отчаянные удары, готовясь остановиться от ужаса. «Я сейчас умру», – мелькнула отстранённая мысль.
В этот момент силуэт сделал последний рывок, и тёмное лицо грабителя оказалось прямо передо мной. Организм вспомнил, как реагировать на подобные ситуации, и я отчаянно завизжала.
Незнакомец дёрнулся назад, едва не свалился и сдавленно зашипел что-то явно не литературное. А затем удивительно знакомым голосом произнёс:
– Не ори, пожалуйста! Это я, Костас.
– Ты?! – голос был ещё тонким от испуга, но в голове уже начала складываться картинка. – Зачем ты пришёл? И как сюда попал?
Он почему-то начал с последнего вопроса.
– У вас лестница за сараем лежала, ну я и взял, – путано объяснил Егоров, поднимаясь ещё на одну ступеньку. Теперь-то я понимала, что именно этим объяснялись резкие движения не-грабителя.
Его лицо непозволительно приблизилось к моему. Теперь нас разделяло всего несколько сантиметров.
– Что тебе нужно? – шёпотом спросила я, потому что голос вдруг куда-то исчез.
– Ты не пришла сегодня на работу. Хотел узнать, как у тебя дела, – так же шёпотом ответил он.
– Хорошо, – слова тоже испарились. Зато в голове заполошно метались мысли-вопросы, все как один заканчивающиеся многоточием. Потому что я не решилась бы спросить такое даже у самой себя.
Зачем он пришёл?.. Что он хочет?.. Неужели я ему?..
Мы оба молчали. Воздух вокруг нас становился густым и вязким, как сгущённое молоко, и таким же сладким. Я это ощутила, когда облизала пересохшие губы. А ещё необъяснимая и неодолимая сила потянула меня вперёд. Туда, где темнота скрывала другие губы. Почему-то мне стало важным проверить – похож ли их вкус на сгущёнку.