Машка пару секунд так же непонимающе пялилась на меня, а потом тоже расхохоталась.
Мы совершенно забыли, что не одни здесь. И резко замолчали, когда незаметно подошедший Петька вдруг приобнял нас обеих за плечи, склонился и хрипловатым голосом прошептал:
- Ну и над чем вы тут смеётесь?
24
- А если над тобой? – с вызовом произнесла Машка.
- А если накажу? – в тон ей ответил Курбатов и двусмысленно подвигал бровями.
Маринэ покраснела. А я, напротив, рассердилась.
- Петь, иди уже отсюда. Мешаешь! – рыкнула на него.
Курбатов недоумённо поднял брови. Выглядел он примерно как щенок спаниеля, которого отругали за шалость. Прошлым летом к соседям приезжали внуки с таким щенком. Так что сравнение возникло само собой.
А ещё я поняла, почему раньше не общалась с Петькой. Он был вызывающе и просто-таки непоколебимо уверен в своей неотразимости. Почему-то, по его мнению, все девчонки в станицы были от него без ума.
И это ужасно раздражало.
- Эй, ты чего? Я ж пошутил, - Петька расхохотался и быстро подошёл ко мне. Схватил в охапку, не давая вырваться, и закружил.
- Петя, пусти! – я почувствовала, что задыхаюсь. – Пусти!
- Её сейчас вырвет! – крикнула Машка и тем меня спасла.
Курбатов быстро отпустил меня и брезгливо попятился. Я сделала вид, что меня укачало и сейчас вырвет, заставив Петьку ретироваться.
- Какой шустрый, - Маринэ покачала головой, глядя ему вслед.
- Ты о том, что он быстро бегает? – я снова опустилась на лавку.
- Не, быстро перешёл от слов к невербальному воздействию, - не слишком понятно объяснила подруга.
Я лишь закатила глаза. Любит она эти мудрёные слова использовать, и чтоб переспрашивали обязательно. Но стычка с Курбатовым выбила меня из колеи. Спрашивать ничего не хотелось.
Хотелось, чтобы этот день и подготовка к дурацкому празднику скорее закончились. Хотелось вернуться домой и ещё увидеть Костю. Хотелось прижаться к нему, слушая, как быстро бьётся его сердце.
А не вот это вот всё…
Жаль, что картошка сама себя не почистит. Хорошо быть магом. Заколдовал ножик. Он, знай себе, шурует, а ты сидишь в тенёчке прохлаждаешься…
- Ната! – в меня полетела ещё одна луковица.
По голосу подруги я поняла, что она зовёт меня не в первый раз.
- Ну ты опять в свою страну-фантазию улетела? – громкий шёпот получался у Машки очень выразительным. А возмущённо выпученные глаза заставляли устыдиться. – Кто рассказывать-то собирался?
Я стрельнула взглядом в Курбатова, убеждаясь, что он далеко и ничего не услышит. Затем покосилась на соседок. Но они были увлечены наливкой. И судя по разрумянившимся щекам и всё более громким взрывам хохота, о нас с Машкой уже забыли.
- Ну… - пришлось взять паузу, потому что при всём желании рассказать подруге, я совершенно не представляла, с чего начать.
Подробности наших последних двух встреч казались слишком личными. Не уверена, что готова делиться этим даже с Маринэ. Поэтому я начала с нейтрального.
- Его зовут Костас. Он внук Сафонова.
- Учителя? – удивилась Машка, наверняка тоже вспомнив ту давнюю историю. И задала встречный вопрос: - Он с матерью приехал?
- Не знаю, - я растерялась. – Мы об этом не говорили.
- А о чём говорили?
- Ну… - я покраснела.
- Всё понятно – целовались! – подытожила Маринэ. Наверное, слишком хорошо меня знала. А может, всё было написано у меня на лице.
Я кивнула, растерянно улыбаясь. А Машка тут же добила вопросом.
- И как он целуется?
- Маринэ! – я постаралась вложить в это слово всё своё возмущение, но вышло не очень.
- Что Маринэ? Я уже семнадцать лет Маринэ, - подругу не проняло. – Так как?
- Хорошо, - я покраснела ещё больше. Но улыбка почему-то отказывалась сходить с моих губ, будто приклеенная. А в памяти сами собой всплывали сцены наших поцелуев.
- Так, вижу, что хорошо, - ухмыльнулась Машка, довольная выражением моего лица. – А как вы познакомились? Где встречались? Ну, не считая, конечно, того момента, когда он показал нам свою лучшую часть. – Машка сделала вид, что её вдруг осенило: - Ты не тогда влюбилась?