А вдруг это всего лишь ошибка?
Вдруг он всё-таки любит меня?
В груди что-то болезненно сжалось, перекрывая дыхание. Пришлось остановиться. Голова кружилась. Ноги подгибались. Я оперлась на кстати подвернувшийся столб. И пару минут стояла, пытаясь научиться дышать заново, сдерживая болезненные спазмы. Слёзы снова вырвались наружу, потекли по щекам тёплыми струйками.
И это меня рассердило.
Я не позволю какому-то козлу растоптать меня. Ввергнуть в состояние трясущегося ничтожества.
Я докажу Егорову, что он был неправ, когда решил так поступить со мной. Он ещё пожалеет. Приползёт на коленях и будет просить прощения. А я пошлю его подальше!
Да. Именно так я и поступлю с ним. Так же, как и он поступил со мной. Растопчу его сердце и скормлю свиньям.
Но для этого мне нужно взять себя в руки. Я должна быть сильной, чтобы не позволить этому мерзавцу себя сломить. Да! Я должна быть сильной.
И я буду.
Первым делом я отлепилась от столба и выпрямилась. Постояла так с полминуты, дыша полной грудью. У меня впереди вся жизнь. И только от меня зависит, какой она будет – тоскливой и больной или наполненной весельем.
Я обернулась на ярко освещённый дом Курбатовых. В этот момент я точно знала, что нужно делать дальше.
К чёрту Егорова! К чёрту слёзы! Я вытерла их плечом и уверенным шагом двинулась к своему дому. Мне нужно привести себя в порядок и переодеться. Этой ночью я собираюсь хорошенько повеселиться.
30
Принять душ, высушить и уложить волосы, накраситься, выбрать платье – всё это заняло у меня меньше часа. Я будто шла на рекорд. Спешила изо всех сил, то ли желая скорее попасть на вечеринку, то ли боясь передумать.
Отражение в зеркале мне не понравилось. Это была какая-то другая я. Слишком взрослая, серьёзная, полная решимости.
Но красивая. Курбатову наверняка понравится.
Я хмыкнула. Отражение повторило усмешку. Она вышла горькой и наполненной сожалением. Я тряхнула головой. Ни к чему жалеть себя. Если собралась веселиться, надо веселиться. Пока и правда не передумала.
У курбатовской калитки я остановилась. Нерешительно протянула руку и убрала назад. Что я делаю? Зачем мне это?
Мне не нравится Петька. Я никогда не выйду за него замуж, потому что не смогу жить с тем, кого не люблю. К чему я всё это придумала? Какая-то глупая детская месть. Встречаться с одним парнем, чтобы насолить другому? Это не для меня. я так не умею.
И не хочу.
Отец побурчит и успокоится. Переживёт он и без курбатовских полей. Уверена, родная дочь ему дороже. Да и Оксана будет на моей стороне. В этом я даже не сомневалась. Она всегда меня поддерживала. Если, конечно, я не творила явные глупости. А сейчас дело касалось моего счастья. Моей жизни. Да вообще всего!
К чёрту Курбатова вместе с Егоровым! Пойду я домой. Умоюсь, успокоюсь. А утром поговорю с родителями. Серьёзно, по-взрослому.
Я повернулась, чтобы пойти прочь, и уткнулась носом в крепкую мужскую грудь.
- Ты всё-таки пришла? А я уже запереживал, - Петькины ручищи обняли меня за талию, прижимая к себе.
Я хотела запротестовать, что не пришла, а ухожу. Но тут Курбатов развернул меня, не выпуская из рук, и я разглядела троих незнакомых парней. Таких же высоких и накачанных, как и сам Петька.
- Это Ната, моя невеста, - представил он меня.
Парни одобрительно заулыбались, по очереди протягивая мне широкие ладони для рукопожатия и представляясь. Я постаралась запомнить их имена – Игорь, Иван и Илья. Как забавно – все на «И».
Они служили вместе с Петькой. И вместе «дембельнулись». Курбатов предложил погостить у него, а может, и поработать на винограднике. Провести последний месяц лета на юге оказалось соблазнительным. И сослуживцы согласились. Вот только в нашу станицу они поехали не сразу, сначала заглянули в Анапу. На море раньше ни один из них не был.
- Ну всё, хватит, - ревниво прервал беседу Петька, закрывая меня собой от мужских взглядов. – Смотреть можно, трогать – нет!