– Маш, – голос предательски дрогнул. И Маринэ тут же отреагировала, подплыла ко мне.
– Что?
– Здесь кто-то есть.
– Да ну, утка, наверное! – она отмахнулась. – Никого же не было. А если и пришёл кто потом, мы б услышали. Да и увидели – пляж-то тут один.
– Там кто-то есть, – чувствуя, как кожа покрывается противными мурашками, я указала на заросли камыша метрах в пятнадцати от нас. И добавила: – Он следит за нами.
– Эй, кто там?! Покажись! – Маринэ всегда была смелее меня. В детстве она бросалась засунутыми за пазуху лягушками обратно в обидчиков.
Вот и сейчас бесстрашно направилась к камышам.
– Маш, не ходи… – жалобно проблеяла я, не в силах двинуться с места.
– А ну выходи! – потребовала она, находясь уже на полпути к укрытию шпиона. А потом резко присела, набрала со дна вязкой глины в горсть и швырнула в камыши.
Плюхнула вода и пошла рябью. Наблюдатель отшатнулся от летящей в него грязи. И, поняв, что раскрыт, нырнул в сторону другого берега.
– Натка, лови его! – азартно крикнула Маринэ, собрав ещё грязи и снова швыряя в обидчика.
Он быстро плыл к противоположному берегу.
– Ату его, ату! – Машка прыгала в воде, радуясь лёгкой победе, и не могла сдержать эмоций. В то время как я просто пялилась на улепётывающего шпиона, который мощными гребками рассекал потревоженную водную гладь.
Противоположный берег был более крутым. Шпион выскочил из воды и, цепляясь за траву, принялся быстро карабкаться вверх, мелькая голым, белоснежным на фоне загорелого тела, задом. У меня отвисла челюсть. А Маринэ победно захохотала.
– Портки где потерял, шпион?! – крикнула она ему вслед.
Он поскользнулся и вцепился в кусты, чтобы удержать равновесие. Но поехавшая в сторону нога заставила его развернуться. Лицом ко мне. Наши глаза встретились.
И я окончательно окаменела, потому что это был тот самый грубиян, который толкнул меня сегодня на школьном крыльце.
Поняв, что опознан, мерзавец выпрямился во весь рост и отвесил мне издевательский поклон.
– Каков наглец! – с восхищением прошептала Маринэ.
А я так и стояла, глядя на противоположный берег. Даже дышать забыла. И выдохнула, только когда хулиган окончательно растворился в густых зарослях.
6
Хотелось ржать и провалиться под землю. Причём одновременно.
В такую идиотскую ситуацию Костас давно не попадал. Никогда не попадал, понял он, чуть поразмыслив. Герой – продемонстрировал девчонкам сразу все свои достоинства. Со всех сторон.
Он всё-таки хмыкнул. А потом призадумался.
Если после первой встречи голубоглазка и не пожаловалась на него, то теперь уж точно не промолчит. После того, как он продефилировал перед ними, в чём мать родила, не промолчит.
Костас огляделся и присел в кусты, завидев неподалёку спешащую по своим делам грузную тётку.
И как ему теперь возвращаться домой?
Вещи-то находились недалеко, на этой же стороне. Но, если он начнёт пробираться к берегу по кустам, прогнавшие его девчонки обязательно услышат, а если обойдёт по дороге – его голый зад увидит та тётка или ещё кто.
В общем, ситуация получалась патовая. Да ещё и ягодицы начало припекать. Похоже, он присел прямиком в крапиву.
Костас снова хмыкнул – нет, ну вот как подобное могло случиться?
И смех, и грех – как иногда приговаривал дед Никос.
Костя выждал, пока тётка скроется из виду, убедился, что больше поблизости не видно ни одной живой души, и по кромке дороги короткими перебежками бросился к тому месту, где так опрометчиво разделся догола.
Всё-таки он попал…
Это Костас осознал, когда подобрался к вещам очень близко. Так близко, что мог разглядеть вышитые китайскими производителями буквы на заднем кармане джинсов.
К сожалению, прикрытие в виде кустов заканчивалось буквально в трёх шагах от одежды. Чуть дальше, чем дотягивались его руки. И продолжавшие плескаться на другом берегу девчонки непременно заметили бы неудачливого вуайериста, решись он подойти.