«Твою мать! Я допустила какую-то оплошность? Да ну нафиг, пошла я отсюда от греха подальше!»
Девушка поклонилась и пулей вылетела из помещения, оставляя хладнокровного монстра сидеть одного в полной прострации. Он просто хотел поговорить с ней, а в итоге оказался ни с чем.
— Что за невоспитанный ребёнок…
Настоящее время.
Сонная девушка начала пробуждаться и елозить по лестнице, задевая аристократа ногами. Приоткрыв веки, служанка мутным взглядом окинула лицо монстра, а потом резко вскочила и ударилась лбом о голову Основателя. На сие недоразумение Вальдо не обратил никакого внимания, разве что в его кровавых очах проскользнула усмешка. Не дав Александре вымолвить и слова, Джиллес прижал её к деревянной лестнице, явно намереваясь утолить свой голод. Ступеньки неприятно врезались в спину горничной, от чего та поморщилась, словно выпила свежевыжатого лимонного сока. Правитель небрежно развязал шарфик и тут же наклонился, упоительно-медленно облизывая израненную кожу.
— П-пожалуйста, только не в шею, — хрипло выдала смертная, наконец решившись сказать Лорду об этом.
— Не в шею, — задумчиво произнёс мужчина и демонстративно облизнулся, вгоняя девицу в краску.
Фролова широко распахнула глаза, когда услышала треск рвущейся ткани платья. Крошечное сердце забилось с неистовой скоростью, и девушка забыла, как дышать, почувствовав мерное дыхание на своей груди. Шатенка медленно прикусила губу, ощущая приятную прохладу на коже, но мимолётная слабость переросла в страх после того, как аристократ начал спускаться ниже. Вальдо забылся и, поглощённый моментом, решил воспользоваться ситуацией.
— Стойте, — агрессивно крикнула девушка и упёрлась ногами в живот бессмертного, стараясь оттолкнуть наглеца как можно дальше.
— Замолчи, я голоден.
Джиллес не обращал на жалкое противостояние внимания, решив подразнить несносную девицу. Ему и раньше нравилась её нежная кожа и приятный запах, а теперь ещё и аппетитная фигура: аккуратная грудь и плоский животик. Аристократ оценивал горничную не как источник крови, а как девушку, а такого по их уговору не должно было случится. Внутри бессмертного царил полнейший хаос — ему хотелось безумства: взять и разорвать невинную овечку прямо на этой лестнице, нарушая все возможные принципы…
Александра схватила мужчину за волосы и отдёрнула от себя, залепив хлёсткую пощёчину. Вальдо был потрясён не меньше напуганной служанки, которая сейчас просто мечтала провалиться сквозь землю и исчезнуть, желательно навсегда. Она, руководимая страхом, поступила глупо, но совершенно в этом не раскаивалась. Хищник действительно перешёл грань дозволенного, тем самым спровоцировав её, но кого это сейчас волнует. Фролова инстинктивно сжалась, когда мужчина повернул свою голову в её сторону. Ледяной взгляд пронзал насквозь своей неоспоримой жестокостью, выжигал любую надежду на пощаду и заставлял дрожать. Девушка унизила Основателя, а это каралось серьёзным наказанием.
— Раздевайся, — приказной тон стал пулей, прошедшей насквозь израненного сердца.
5.Пожар
- Разде... Что? Вы же обещали, что не тронете меня! - со злостью выпалила Александра, чувствуя адреналин, ударивший в голову.
Её всю трясло, а негодование проникало в каждую клеточку тела, распространяя болезненные импульсы. Аристократ требовательно придвинул смертную к себе, продолжая властно смотреть вглубь золотых, померкших от растерянности, глаз. Их лбы соприкоснулись, и теперь мужчина мог ощутить жар девичьей кожи и рваное дыхание. Девушка задела самолюбие бессмертного, но он не мог нарушить данное им слово, иначе бы пал в глазах служанки, словно последняя сволочь.
«Я сказал ей раздеться? Что происходит с моими мыслями в последнее время? Я же вампир и ничего не чувствую, но что же это тогда? Почему я не могу взять то, что хочу силой. Противоречу сам себе и становлюсь похож на последнего глупца...»
Александра застыла, поглощённая гордым созданием, сидевшим напротив. Она только сейчас начала задумываться о его внеземной красоте. Среди смертных нет людей, обладающих таким же обаянием и притяжением. Запретное всегда манит своей загадочностью и отчуждённостью, однако зачастую недосягаемо для простых людишек. В алых глазах плескалась вечная жажда крови и ничто не могло заглушить её навсегда, кроме забвения.
Шатенка задерживает дыхание, когда Основатель приближается к её губам. «Неужели он хочет поцеловать меня?» - проносится в голове у горничной, и та от страха закрывает глаза, надеясь, что монстр не решит наказать её за непослушание.