— Ты в порядке? — поинтересовался зеленоглазый незнакомец, снимая девушку с перил: он еле успел схватить её за шкирку, чтобы та окончательно не перевернулась «за борт».
Высокий парень взирал на неё спокойным, выжидающим взглядом. Его невозмутимость была естественной, а такое качество довольно редкое для человека. Чёрные, словно тьма, волосы, аккуратно уложенные назад, немного растрепались под натиском нескончаемых порывов осеннего ветра; однако юноша не стал заморачиваться по этому поводу. Серое длинное пальто было безнадёжно испачкано, ведь Саша случайно упёрлась ботинками в плотную ткань, пока висела на волоске от смерти, но прохожий и на этом не зацикливал своё внимание.
Шокированная шатенка нехотя повернула голову и кивнула в знак благодарности и согласия на поставленный вопрос. Она торопливо положила вещи в пакет и направилась в особняк, еле сдерживая поток ругательств. Парень прикрыл глаза и невесомо улыбнулся, поражаясь реакции незнакомки на спасение — её толком то и не было. Создавалось впечатление, будто девушка каждый день ходит по лезвию ножа, и такие происшествия — лишь обыденность, не более.
Особняк Второго Основателя.
В кабинете раздался стук бокала о стеклянный столик — время обеда для аристократа. Александра, словно умирающий лебедь, выполняла свою работу, думая о том, как выжить. Основатель сегодня не планировал никуда выезжать, поэтому разгребал накопившуюся бумажную работу. Вампир молча наблюдал за подчинённой, отчётливо осознавая, что у девушки что-то случилось. Непонятное, давно забытое чувство накрыло алоглазого с головой, не давая сосредоточиться на содержимом документов. Неужели это были отголоски тревоги?
— Ты, наверное, слышала про ночной инцидент, — невзначай произнёс Вальдо, переворачивая очередную страницу, — во всём городе скорее всего придётся менять трубы.
Саша стиснула зубы, сдерживая слёзы. Она не могла контролировать своё тело, которое непроизвольно задрожало, а дыхание сбилось. Мужчина мгновенно перевёл свой слегка растерянный взгляд на служанку. Клыки точно молния пронзила, а в груди всё сжалось; горло горело, будто изнутри его изодрали в клочья необузданные звери. Правитель сдержанно выдохнул и отвернулся, нервно поправляя воротник собственной рубашки. Он решил, что пока прервёт их с Фроловой непонятные отношения и сведёт общение до минимума: без лишних прикосновений и напористости… Однако сейчас бессмертному хотелось сжать в своих объятьях золотоглазую и зарыться пальцами в её коротких волосах, вдыхать ненавязчивый, но пленительный аромат и бесконечно целовать, кусать, трогать в тех местах, где действительно хотелось бы, но не дозволено.
— М-м… Д-да, это мой дом сгорел, — девушка ещё больше задрожала и, не выдержав, разревелась.
Огрубевшие от тяжёлой работы ладони потянулись к лицу, в попытке вытереть слёзы. Джиллес приоткрыл рот, поражаясь собственным чувствам. Он просто замер, не в силах отвести взгляд от плачущей девушки; его равнодушные глаза наполнились сочувствием, а рука потянулась к служанке — мужчина хотел притянуть к себе горничную и утешить, но мгновенно остановился. Аристократ не должен был проявлять слабость по отношению к смертной, по крайней мере сейчас, пока она так реагирует на его действия.
А ей действительно хотелось тепла и утешения, словно маленькой беззащитной девочке. Саша мечтала оказаться в объятьях старшего брата и крепко прижаться к его груди, вновь ощутить запах пряности, смело рассказать обо всех своих переживаниях. К сожалению, служанку давно уже никто не утешал, не выслушивал, да и смертная ничего не говорила — отвыкла жаловаться на жизнь. Фролова вспомнила, как чуть не умерла сегодня, и задумалась о нынешнем ничтожном положении.
«Я такая жалкая. На что надеюсь? Неужели на то, что он пожалеет меня? Вальдо не смотрит в мою сторону, даже отвернулся от отвращения. Мне ничего не остаётся, кроме как ползать на коленях и умолять его о милости… Унижаться и ещё раз унижаться, переступив через гордость. Я так не хочу, но, может, получится, если…»
Животные зрачки непроизвольно расширились, когда девушка встала на колени перед Вальдо и склонив голову, начала о чём-то робко просить:
— Я-я понимаю, что не достойна вашего внимания, но, прошу, выслушайте меня! Мне негде больше жить, а все знакомые находятся в трудном положении и не могут приютить меня, — Фролова запнулась и, сделав несколько глубоких вдохов, продолжила, — п-поэтому умоляю вас, разрешите мне остаться здесь… Я готова спать в каморке, если придётся, или работать в два раза больше или… Если хотите, можете пить мою кровь сколько душе будет угодно… Т-только прошу, позвольте мне остаться… Я всё сделаю, как вы скажите!