Вампир впал в ступор, но на его лице это никак не отражалось. Когда шатенка подняла свои заплаканные глаза, то остолбенела, увидев высокомерный взгляд и отблеск злости в кровавых очах. Джиллес закипал от негодования, услышав подобную речь. Мужчина и не подозревал, что девушка думает о нём, как о тиране, который и в грош не ставит её хрупкую человеческую жизнь. Мужчина не понимал, почему до смертной никак не дойдёт, что он не играет с ней, а относится вполне серьёзно.
— Хм, всё что угодно сделаешь? — холодно молвил аристократ и схватил горничную за подбородок, не позволяя той отвести испуганный взгляд. — А что, если я захочу тебя? Неужели позволишь мне взять то, что пожелаю, так просто? — губы смертной задрожали, а сердцебиение ускорилось до бешеного темпа. К щекам прилила кровь, а изо рта вырвался непонятный звук.
— Н-но вы ведь не захотите. Вы обещали мне и не можете нарушить слово! — вложив остатки смелости, выпалила Фролова и в ту же секунду услышала скрежет зубов Вальдо.
Хищник, наплевав на важные документы, повалил шатенку на стол, яростно вдавливая ту в стекло до хруста костей. Бледное личико исказилось от боли, а дрожащие веки не желали открываться. Вампир действовал расчётливо и хладнокровно, ведь служанка уже довела его до ручки, вытворяя подобные вещи.
«Хватит. Обещание? К чёрту его!»
— Я обещал? Не могу?!
Аристократ не чувствовал и капельки сопротивления, поэтому спокойно опустил свою ладонь на оголённое бедро и начал невесомо водить по девичьей ноге, вгоняя девицу в краску. Мужчина наклонился к тонкой шее, но не для того, чтобы укусить, напротив — он словно котёнок, так нежно и незатейливо целовал тонкую кожу, щекоча девушку своими волосами. Александра распахнула глаза и покраснела до кончиков ушей, поражаясь такой нежности. Джиллес хотел наказать её, но потом вернулся к здравомыслию. Девушка запуталась, и он знал, что сам являлся причиной такого явного недопонимания. Злость сменилась лаской, ведь аристократ всё же решился показать хотя бы часть своих истинных намерений. Хладнокровие, присущее ему, ушло на второй план, позволяя чувствам играть свою немаловажную роль.
— Такое глупое обещание, не находишь? — говоря это, Джиллес смотрел прямиком в полуоткрытые глаза.
Хриплый баритон казался таким искренним и цепляющим, что пленница расслабилась и позволила себе дерзость — без зазрений совести смотреть в кровавые очи. Внизу живота всё напряглось от нахлынувшего возбуждения, и горничная попыталась свести колени, совсем позабыв, в каком положении находится. Правитель в ответ на сие действие непроизвольно улыбнулся, а Фролова напряглась ещё больше, стыдясь реакции собственного тела. Его редкая улыбка была такой искренней, что Саше захотелось верить Основателю…
Затуманенный взгляд блуждал по девичьему лицу и остановился на аккуратных губах, в которые так и не терпелось вцепиться. Вальдо напряжённо выдохнул и наклонился ещё ниже, соприкасаясь лбом со своей подчинённой. Девушка вздрогнула и часто задышала, не отрывая глаз от бледных губ. Она готова была переступить эту запретную черту и прыгнуть со скалы в затягивающий омут желаний.
— М-м, — непроизвольно вырвалось, когда аристократ дотронулся кончиком языка до верхней губы… Всего мгновение и…
— Господин, Инна Вишневская прибыла по вашему приказу, — за дверью раздался голос слуги и Джиллес мгновенно слез с девушки, а Саша поднялась со стола и отошла в сторону, поправляя форму и утирая остатки слёз.
— Пусть войдёт, — безэмоционально выдал аристократ, выжидающе смотря на спину горничной, которая так и не удосужилась повернуться к господину лицом.
Рыжеволосая бестия, войдя в кабинет, сразу уставилась на Сашу как на врага народа. Фролова же встала, словно беженка, у двери и смотрела в пол, стыдясь поднять взгляд на своего господина. Они ведь только что занимались отнюдь не приличными вещами, ещё и его подстилка заявилась так не вовремя.
— Мой господин, я так рада снова видеть вас, — наполненный любовью голос прозвучал в комнате, прерывая долгое молчание.
— Эрнест, — игнорируя девицу, начал Джиллес, — выдели девушке комнату на третьем этаже в качестве временного жилья. Её дом сгорел сегодня ночью. Затем принеси мне отчёт по разделу государственной земли среди аристократов.