— …Возможно, вы уделите мне ещё немного вашего времени и проводите наверх… в вашу спальню, — сладкий голос стал тише, а возбуждение накрыло Инну с головой. Она так давно мечтала вновь окунуться в объятья неприступного, холодного Лорда, что даже не стеснялась говорить об этом при посторонних. Хотя вся прислуга и так давно об этом знала, так что скрывать, по сути, нечего.
Заслышав столь неприятную реплику, золотоглазая застыла, расслабив руку, от чего стакан выскользнул из ранее крепкой хватки и с дребезгом разбился об паркет. Александра привлекла внимание содержанки, из чьего рта мгновенно посыпались ругательства и упрёки. Отойдя от мимолётного оцепенения, Фролова плюхнулась на колени и начала с неприсущей ей осторожностью собирать мелкие осколки. Стыд обуял смертную, а внутри всё тряслось от волнения. Ей стало так обидно, так неловко и больно, что несчастная готова была провалиться сквозь землю. Она опять оплошала, вновь показала себя с худшей стороны, а самое главное — поддалась эмоциям. К глазам подступили слёзы, а в душе заскрежетала ненавистная ревность…
— Бестолковая, бесполезная идиотка… Портишь мне настроение, — пробурчала себе под нос певица, после залпом допив вишнёвый сок.
Как бы юная особа не старалась игнорировать столь банальные и противные слова, они всё равно эхом отдавались в голове, не давая успокоиться. В спешке девушка всё же порезала палец, хоть так отчаянно пыталась предотвратить это неизбежное событие — так было каждый раз, когда Саша что-нибудь разбивала… Почувствовав холодное прикосновение к запястью раненой руки, девушка робко повернулась в сторону бессмертного.
Правитель властно оглядывал свою жертву, чувствуя, что вот-вот сорвётся. Бегающие от непонимания золотые глаза и дрожащие розовые губы, словно подстёгивали мужчину к действиям, пробуждали азарт и желание. Джиллес притянул к себе девушку, словно вещь и с упоительным наслаждением прошёлся языком по окровавленной плоти, прожигая горничную взглядом. От неожиданности Вишневская застыла с открытым ртом, а глаза чуть ли не на лоб полезли; злость и смятение бурлили в ней с неистовой силой, а мысль об убийстве ненавистной горничной навеки поселилась в её голове.
«…Он снова делает это со мной. Вновь и вновь рушит мою гордость, ломает меня изнутри ради собственного удовольствия. Вальдо играет с нами двумя, так безмятежно, словно переставляет пешки на своей бесконечной шахматной доске… Его звериные, пугающие глаза будто кричат мне о желании испить каждую капельку моей крови, а бездушные прикосновения каждый раз напоминают о силе и всевластии господина… Я мусор и эта певичка — не более, чем грязь! Не хочу… Не надо делать мне больно!!!»
В гостиной настала неловкая тишина, которую прервал звук от падения: Саша настолько сильно пыталась выдернуть руку, что по инерции полетела на пол, когда осуществила желаемое. Удивлённое лицо аристократа исказилось ещё больше, когда он увидел мокрые дорожки на щеках у подчинённой. Девушка, стиснув зубы, смотрела на мучителя, а в золотистых глазах мелькала злость…
— Прошу прощения, я, пожалуй, не буду мешать вашему досугу, господин Вальдо, — холодно кинула шатенка и, неуклюже поднявшись, кинулась к двери, оставив серебряный поднос валяться на полу.
Джиллес впился пальцами в кожаный подлокотник и напряжённо выдохнул. Его ярко-алые глаза источали злость, а зрачки сузились до тонкой полоски. Голова была забита лишь одним навязчивым вопросом: «Почему я так взбешён её поведением, ведь это вполне очевидная реакция на мои поступки?» Напряжение росло с каждой секундой, всё больше и больше накаляя обстановку, растерянная пташка не могла вымолвить и слова, ведь её Лорд продолжал молча смотреть в пол с угнетённым видом, будто задели его самолюбие.
— Вальдо, мне кажется, эта девка слишком смелая для простой прислуги… Ты с ней спал? — неуверенно поинтересовалась рыжеволосая, сжав до хруста свои ладони.
Такой откровенный вопрос обескуражил хозяина особняка, ведь он даже подумать не мог, что Инна способна спросить об этом. Мужчина небрежно поправил свои светлые волосы, а после встал и жадно впился в губы невоспитанной игрушке. Вишневская вскрикнула от неожиданности, но потом блаженно застонала, обняв своего господина за шею, однако вампир не стал церемониться и тратить время на глупые прелюдии, а сразу понёс подстилку в комнату. Небрежно швырнув смертную на кровать, Джиллес со свойственным ему равнодушием окинул её взглядом, стараясь не думать об Александре, которая без разрешения поселилась в его мыслях, не давая блондину и на секунду расслабиться.