— Правда? — немного раздражённо спросила Сашка, а после продолжила, — Тогда ты, наверное, должен знать, что прижимать персонал к стене и злоупотреблять силой также строго запрещено… Табу!
Юноша приоткрыл рот от удивления, а позже сдержанно улыбнулся и отпрянул от столь смелой девицы, поражаясь её характеру. Будь на её месте кто другой, сразу же выгнал бы из особняка прочь, чтобы не портить, в первую очередь, свою репутацию, как руководителя и прирождённого управленца. Однако девчушка была на эмоциях и забавляла Белова, так что можно было сделать небольшое исключение.
— Хорошо, я не стану обращать внимание на твой тон… Скажи-ка лучше, почему ты плакала? Тебя кто-то явно обидел…
Шатенка неловко перешагнула с ноги на ногу и, надув губы, уставилась в пол, стараясь придумать правдоподобный ответ. Новый начальник сначала явно не пришёлся ей по душе, потому что прижал её к стенке, словно провинившегося ребёнка, но сейчас Макс вёл себя вполне достойно и даже не накричал на Фролову за столь безобразное поведение.
— Ну-у-у, я просто разбила стакан прямо перед носом хозяина, — начало явно напрягло парня и тот даже помрачнел, ведь понимал, что это весомая оплошность, — потом начала убирать стекло и порезала палец. Теперь всё чертовски щиплет! Понимаешь, вот каждый раз такое происходит, то упаду, то засну, то ещё чего и всё на его глазах!!!
Брюнет несдержанно засмеялся, так что в уголках глаз появились слёзки. Осознав, что она наговорила, шатенка покраснела, словно спелый помидор, и прижала холодные руки к щекам, стараясь скрыть смущение. Золотые глаза виновато опустились в пол, а ноги задрожали, словно от страха. Максим, немного успокоившись, потянулся к макушке своей подчинённой и нежно потрепал её по голове, словно старший брат. От такого невинного поступка сердце смертной заколотилось с удвоенной силой, а влажные губы задрожали.
— Ты словно ребёнок, честное слово, — ласково произнёс юноша, продолжая гладить девушку по голове.
Слова, сказанные им, подействовали на Сашу, словно лекарство, и на душе стало легче от банальной беседы с малознакомым парнем, что так внезапно ворвался в её непростую жизнь. Их неприятное столкновение переросло в судьбоносное знакомство, которое в скором времени принесёт свои непредсказуемые плоды.
«Его улыбка такая тёплая, словно лучик яркого весеннего солнца…»
8. Я запуталась
Самым мудрым считается тот, кто умеет подчинить свои чувства велению рассудка. Разгневаться может и глупец, и мудрец, но глупец, ослеплённый гневом, становится рабом своего гнева. В пылу бешенства он сам не ведает, что творит, и все его поступки ему же оборачиваются во зло.
₰₰₰
По небу плыли редкие облачка, окрашенные в нежно-розовый цвет — время близилось к вечеру. Благодаря осеннему листопаду все дорожки покрылись пёстрым ковром, прибавляя работу прислуге огромной резиденции. Птицы, летящие клиньями в дальние края, периодически мелькали в небе, привлекая внимание зевак, бродивших по улице, а совсем ещё юные мальчишки думали, как бы пристрелить из рогатки одну из пташек, чтобы сварить из неё суп — детские забавы.
Поднимаясь по лестнице, Саша неуклюже шаталась из стороны в сторону, будто неся тяжкий груз. На самом деле в её руках были швабра и ведро с моющим средством и парой тряпок. Лицо девушки покраснело от перенапряжения, а ноги будто наполнились ватой и непроизвольно дрожали. Вишневская давно уже покинула комнату Вальдо, а уходя застала Фролову вместе с новым симпатичным начальником, который с трепетом и заботой обрабатывал порез на пальце. Рыжеволосая высоко задрала нос, считая себя выше простых смертных и, перешагнув порог входной двери, феерично упала, вызывая злорадный смех у прислуги…
Семимильными шагами горничная всё ближе подходила к своей конечной цели — покоям Лорда. Убиралась она в комнате практически каждый день, даже когда Основатель не ночевал дома. Работа с каждым днём становилась для Сашки сплошным испытанием, но деваться ей было некуда; смертная и так стала нахлебницей, поселившись в шикарной комнате, которая практически была размером с однокомнатную квартирку где-то в трущобах. Такая роскошь завораживала девушку, но не манила с неистовой силой — для неё всё это богатство не имело никакого значения.
По привычке отворив дверь, Фролова поставила ведро в угол и, подняв швабру вверх, потянулась, запрокинув голову назад. Закончив сладкие потягушки, шатенка уставилась вперёд, после чего нервно икнула. Зрачки смертной сузились, а сердце будто перестало биться в груди — в комнате воцарилась гробовая тишина; громкий удар от упавшей швабры вывел юную особу из ступора, и та мгновенно поклонилась, проронив что-то вроде извинения за недостойное поведение. Виной всей этой нелепой ситуации стал хозяин особняка, который полулёжа читал книгу одного из известнейших французских мыслителей.