Последние лучики солнца коснулись мужского лица, а после исчезли. Холодность и флегматизм аристократа приглушились этими неожиданными словами. Мнение о том, что хозяин резиденции бесчувственный монстр, начало постепенно рассыпаться в пыль. Удивлённая, смущённая и озадаченная девушка не знамо от чего решила опровергнуть слова Лорда — нацелилась на спор с ним.
— Вы говорите это после того, как переспали со своей личной певичкой пару часов назад? — саркастически заявила золотоглазая и нахмурилась, совсем позабыв о былом страхе.
— …Так ты хочешь, чтобы я переспал с тобой? — поинтересовался Джиллес, теребя кончики коротких волос.
— Н-нет же! Я не это…
Ледяные губы накрыли губы смертной, утягивая её в сладострастный поцелуй. Как бы сильно она не сопротивлялась, не кричала сквозь зубы, всё равно сдалась. Влажный язык проникал всё глубже, исследовал каждый уголок рта, водил по нёбу, а позже сплёлся в диком танце с языком девушки. Мужчина упивался своей властью над хрупким созданием и вместе с тем радовался, что Саша отвечает на его поцелуй, мурлычет словно котёнок и тает в его объятьях, робко обхватив руками шею. Фроловой нравилось, с какой властью и упорством вампир целует её, нежно перебирает её волосы, гладит смущённое личико и крепко прижимает к себе, желая ощутить капельку тепла. Нравится, то, что он говорит. Да, это смущает, но притягивает и будоражит одновременно…
Лорд поднял горничную на руки, словно пушинку и уложил на огромную кровать, чем вызвал панику у Сашки. Девушка вжалась в матрас, уперевшись руками в широкие плечи, ощущая не свойственную человеку гладкость кожи и прохладу. Растрёпанные волосы лезли в глаза, поэтому Джиллес заботливо убрал их с лица юной особы, после чего наклонился и облизнул припухшие губы. Фролова дрожала, отводила взгляд, думала, что всё же ошиблась на счёт него…
— Я не притронусь к тебе, как и обещал, если ты сама этого не захочешь, — тихо шепнул мужчина, уверенно смотря в золотые глаза.
— Угу, — с облегчением пробурчала смертная и невинно улыбнулась, убирая руки с плеч бессмертного.
«Кого я обманываю? Если я себя сдержу…»
9. Просто друг
Ревность — это боязнь превосходства другого. Александр Дюма
₰₰₰
Облачённое в сумрак ночи небо начало постепенно светлеть. Солнце пробивалось сквозь небольшие облака, освещая пустые улицы Москвы. Немногочисленные патрули вампирской стражи спешили на смену караула, обмениваясь при этом короткими фразами. Вся их жизнь была построена по графику, который нельзя было нарушить, а иначе санкции — ни капли человеческой крови в течение двух дней. Да, Вальдо был консервативным и строгим правителем, но считал это правильным. Без дисциплины нет должного порядка.
Сопение смертной раздавалось в покоях Лорда, вызывая толику умиления у мужчины. Он наблюдал за ней всю ночь, искренне не понимая, почему ведёт себя словно ребёнок. Теребя кончики каштановых волос, Джиллес потерял счёт времени, совсем забыв о навалившихся делах. Спокойствие — вот что девушка дарила и забирала одновременно. Фролова даже не задумывалась, как сильно повлияла на Основателя — лишь отрицала действительность и списывала всё на собственную неразумность. Ей просто хотелось жить в обыденности и не экспериментировать, так она себя настроила.
Холодные пальцы опустились на нежные лопатки, провели тонкую линию и остановились. Алоглазый прищурился и нагнулся ближе, невесомо целуя девичью щёку, но в ответ получил лишь неизменную тишину и тихое дыхание. Незатейливый взгляд устремился на шею, где так отчётливо, словно только пробившийся источник, билась венка. Звериные зрачки расширились, а сухие губы сомкнулись в неровную полоску. Тяжело. Безумно тяжко сдерживать то, что так и плещется глубоко внутри столько веков, завладевает сознанием и подчиняет. Жажда — истинный неискупимый грех.
— Господин, мы привели его в допросную. Вас ожидают, — раздался голос верного слуги из-за двери, останавливая мужчину в миллиметре от девичьего рта. Он просто хотел поцеловать её, но в итоге недовольно скрипнул зубами и ушёл, прикрыв служанку одеялом…
Несколько часов спустя
Тиканье настенных часов отчётливо слышалось в комнате, а холодный ветер, просачиваясь сквозь приоткрытую форточку, дарил бодрость, порождая рой мелких мурашек. Девушка инстинктивно нащупала край пушистого пледа и дёрнула его на себя, укрываясь с головой. Тёплое дыхание на мгновение прервалось и слипшиеся от долгого сна глаза приоткрылись. Сашка сначала не сообразила, где она, а потом воспоминания нахлынули шквальным ветром, выталкивая осколки памяти наружу. Шатенка вскочила и сонно оглянулась, но не обнаружила в комнате господина ни души.