Покрутив в руке карамельное яблочко, обжора облизнула желанную сладость, расплываясь в улыбке. Она так отвыкла смеяться, что даже щёки начали болеть от перенапряжения. Редкие лучи солнца, с трудом прорвавшиеся сквозь преграду плотных свинцовых туч отражались в лужах, словно блики солнечных зайчиков. Ледяной ветер немного стих, от чего Макс даже расстегнул пальто. Светловолосый мужчина прожигал взглядом девушку, которая просто не давала ему покоя. Её осеннее пальто показалось алоглазому слишком лёгким, он даже на таком большом расстоянии мог услышать, как горничная стучит зубами. Ему так хотелось накинуть на её тонкие плечи свой плащ и немного приобнять за талию, как сегодня это сделал Белов, за что и получил неодобрительный взгляд. Внутри аристократа всё клокотало, словно внезапно нахлынувший тайфун. Мужчина не хотел делить даже крохотный миллиметр её волос с кем-то. Она принадлежала ему, пока не целиком, но ключевое слово «пока».
— Так почему ты спала в комнате Вальдо, — в зелёных глазах мелькнул нешуточный интерес, а голос стал твёрдым и требовательным. Карамельное яблоко вывалилось из дрожащих рук; смертная больше не улыбалась. Вампир хмыкнул и высокомерно задрал голову, чувствуя, что постепенно начинает вспоминать, за что избрал смертного начальником резиденции. Он был великолепным руководителем, а проницательностью не уступал даже ему самому.
— Тебя это не касается, — былое дружелюбие сошло на нет из-за этого вопроса. Сашка, конечно, не гуру, но догадывалась, что он рано или поздно всё узнает. Их дружба была не крепка, а вот рабочие отношения точные, словно механизм швейцарских часов.
— Ты спишь с ним? — всматриваясь в омут золотых глаз, парень ждал услышать неочевидный ответ.
— Нет, не сплю, — каждое слово было пропитано отстранённостью, — всё слишком сложно, понимаешь? Я сама в толк не возьму, как вообще можно назвать наши отношения. Чёрт, с чего я вообще тебе об этом говорю! Ты гипнотизёр, что ли? — Фролова задрала голову, подставляя лицо под очередной яростный порыв. Она облажалась. Ей никогда не везло с друзьями. Лорд, наблюдавший за этой картиной издалека, пытался вспомнить чувства, нахлынувшие на него, словно цунами. Глядя на пленницу, мужчина понимал, что сейчас девушка разочарована, а от этого желание обнять её только росло.
— Нет, просто ты искренняя, но доверчивая, — запустив пальцы в смольные волосы, парень пытался себя успокоить. Не в его правилах вываливать все тузы на стол и так откровенно разговаривать с подчинёнными, но юноша ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал себя виноватым и пытался разрулить ситуацию.
— Доверчивая, говоришь… Знаешь, я, пожалуй, пойду, а то темнеет уже. Целый день провела на ветру…
— Я провожу тебя, — выпалил брюнет, зная, что смертная не хочет с ним разговаривать.
— Обойдусь, — равнодушно и без капли сожаления.
— Я никому не расскажу, обещаю, — без надежды на ответ кинул в след уходящей подопечной.
«Так вот значит о каком «поклоннике» ты обмолвилась в кафе. Ну и угораздило же тебя… Нет, это меня угораздило».
Быстрый шаг, больше похожий на бег, постепенно замедлялся. Фролова дрожала от злости, не желая даже представлять, как вся прислуга шушукается за её спиной, распуская грязные сплетни. Самое обидное в этой ситуации было не то, что Макс спросил её об этом, а как он это сделал. Высокомерно, властно и без капли понимания. Его голос, взгляд, выражение лица… Неужели это и есть его натура?
— Ауч, простите… Я случайно, — щебетала смертная, сидя на холодной земле. Врезавшись в мужчину, она потеряла связь с реальным миром и даже растерялась.
— Поднимайся, а то простудишься, — немного хриплый, томный и одновременно холодный голос встрепенул девушку. Янтарные глаза устремились на пострадавшего, постепенно наполняясь пёстрым букетом эмоций. Узкие зрачки расширились от томительного ожидания.
— В-вальдо, — трепетно произнесла горничная и залилась краской, понимая, что впервые назвала его по имени, без почтительного добавления «господин».
Глаза, ранее полные ревности, мгновенно преобразились, подобрели. Холодная рука, протянутая, словно спасательный круг, скользнула по горячей щеке, приподнимая подбородок смертной. Ему нравилось, как она дрожала лишь от одного его невесомого прикосновения. Тонкие пальчики легли поверх широкой ладони, опаляя её теплом. Александра нуждалась в Лорде, его защите. Одного взгляда алых глаз теперь было достаточно, чтобы понять банальную истину — никто не смеет трогать Александру Фролову, иначе придётся иметь дело с Вальдо Джиллесом.