Она распахнула глаза.
Как раз вовремя.
Потому что мужчина подался к ней. Навис тёмной загорелой горой с натянутыми, как канаты, мышцами.
Никакой подбадривающей улыбки. Ничего такого. Лишь холодный блеск в глазах. И жажда, обещающая поглотить её без остатка.
Страх скрутил тугим узлом низ живота, одновременно опалив Раю огнём.
Он точно не будет с ней нежным. Или щепетильным. Не для того платил деньги.
Никто с ней сюсюкать не будет.
Протяжный стон сорвался с губ Раи, когда крупная головка ткнулась в её лоно. И начала раздвигать складки, уверенно проникая внутрь. Рая невольно подалась вперёд, вцепилась в литые плечи. Она искала хоть какую-то защиту, готовая довериться даже тому, кого не знала.
Мужчина толкнулся и вошёл полностью. Она ахнула, шокированная собственными ощущениями. Запрокинула голову, заметавшись под ним. Но свыкнуться с происходящим ей не позволили. Мужская рука властно нырнула под затылок девушки, с силой сжав его. Жёсткие губы впились в девичий рот. Её целовали требовательно, властно просовывая язык внутрь.
Рая едва не задохнулась.
Его было много.
Везде.
Разом.
Она рада бы покорно принять его. Но…
Не получалось!
Лоно горело. И ладно бы только оно. Она вся горела!
Никто не позволил ей привыкнуть ни к себе, ни к своим размерам. Мужчина задвигался ритмично, посылая себя внутрь Раи, заполняя её полностью. Так, что он чувствовала его всего.
Это нереально... Такое просто невозможно! Понимаете?
Её распирало изнутри. Она пыталась свести бёдра, как-то подстроиться. Но результатом её жалких попыток стал предупреждающий рык мужчины. Он оторвался от её губ, прищурился, давая понять, чтобы она прекратила. Рая протяжно всхлипнула и снова прижалась к нему, спрятав лицо у основания шеи.
А там тоже его запах... Она пропитывалась им, сливалась с ним. Принимала его.
Он крепко держал её, не отпуская ни на секунду. И ритмично двигался, расширяя и подстраивая её под себя. Ещё и ещё.
Бёдра Раи дрожали. Она то цеплялась за мужчину, то безвольно закидывала руки за голову. Металась под ним.
А он всё двигался.
Воздух рвался из её груди, но не находил выхода.
В какой-то момент мужчина надавил рукой сильнее, вынуждая её податься вперед, прижаться к нему. Плотно.
У Раи поплыло перед глазами.
Она. С чужим. Мужчиной.
Взрослым.
Последний факт тоже оставался для неё каким-то нереальным.
И этот мужчина жёстко трахал её. Вбивался в её тело. Иногда жёстко и болезненно, иногда более мягко.
Она едва не плакала. Хныкала, чтобы скрыть эмоции, ласкалась. Пыталась целовать его. Трогать.
Последний, самый яростный толчок заставил её едва ли не взвиться под мужским телом.
А потом пришла тишина.
Оглушающая.
Только рваное дыхание одно на двоих нарушало тишину.
Мужчина не спешил выходить из неё, не торопился освободить Раю. Просто немного отстранился.
И даже как будто замер.
– Давид... – сипло выдохнул он, сканируя её взглядом. – Моё имя – Давид.
глава 6
– Принеси выпить.
И снова Шахов даже не думал смягчать тона.
Он должен был чувствовать удовлетворение, расслабленность.
А что, мать вашу, он ощущал сейчас?
Девчонка зашевелилась, негромко охнув.
– И себе тоже налей.
И пусть попробует только не выпить до дна!
Сам вольёт. Будет держать её голову и вливать в рот чёртово пойло!
Шахов сел, стянул презерватив. Завязав его, швырнул на пол.
Рая тоже осторожно села и потянулась за халатом.
– Нет. Даже не думай.
Девушка быстро обернулась и посмотрела на него.
Давида пробрало в очередной раз за вечер. И он наконец понял, в чём дело.
Её глаза. Огромные, распахнутые. Невинные.
Ему было семнадцать лет, когда отец впервые взял его на охоту. Незаконно, конечно. Но кто помешает полковнику милиции?
Они приехали в лес. До того дня Давид стрелял только в тире. И давно уже показывал лучшие результаты. Отец со смехом говорил, мол, если из сына не выйдет толкового офицера, пойдёт в киллеры. Бьёт без промаха.
В тот день он разочаровал отца.
Сначала показалась оленуха. Выбежала прямо на Давида. Тот каким-то чудом оказался в одиночестве. Отец с дядькой ушли в сторону. Давид по инерции вскинул ружьё. И тут показался оленёнок. Едва стоящий на неокрепших ножках, дрожащий. Он устремился за мамкой и, обогнув её, выбежал вперёд и встал перед Давидом.
Палец у него дрогнул. Окаменел. У глупого оленёнка сработали инстинкты. Он понял, кто перед ним. Охотник, несущий смерть. И замер, приподняв мордаху кверху.