Поэтому секунду своего поражения, когда сегодня объявили результаты конкурса, Даша переживала будто бы вечно. От еще большего позора ее спасало только всегда равнодушное и сдержанное лицо на работе. Потому что видеть победу в глазах Валерии было… унизительно. Даша ненавидела это ощущение даже больше, чем спонтанные решения.
Хорошо, что решения конкурса сказал начальник только вечером. Иначе Даша не знала, где бы она пополняла ресурс жизненно важных сил, чтобы провести этот день на работе. День ее очередного поражения. Воспоминания отбрасывали ее будто бы на одну или две ступени назад, не давая в полной мере развиваться. Как в детстве, когда она переживала о каждой оценке. Все, что было ниже «отлично», вызывало отвержение и жуткое желание угнетать себя.
Слава богу, на втором курсе она разобралась с этим ужасным «синдромом отличницы». Но полностью из ее жизни он не пропал. И вылезал в каждый такой момент. Каждое свое поражение она воспринимала как чудовищную собственную ошибку. Хотелось бросить работу и начать успокаивать себя. Ведь живут же люди и на минимальную зарплату. Но в конце концов Даша всегда брала себя в руки и заново стремилась к своей цели.
Это была даже не мечта, нет. Соловьева не умела мечтать в общепринятом смысле. Если это достижимо, она добьется. А если нет, то зачем тратить лишнее время и энергию на то, чего никогда и не будет?
Но в этот раз со стажировкой в заграничной фирме все было по-другому. Здесь Даша точно знала, в чем она проиграла своему конкуренту. Потому что тот факт, что Валерия была любовницей директора, никто не скрывал никогда. Соловьева точно понимала, что в умственном плане она выигрывала. Она свободно владела языком и имела сертификат CAE международного образца, она хорошо владела экономическими данными и аналитическим умом. Но, видимо, плохо владела навыком пробиваться через постель.
Даша в приступе бичевания после того, как смыла косметику, принялась осматривать себя в зеркале ванной. Сделала еще один глоток вина, осознавая подозрительную легкость бутылки. Неужели за воспоминаниями она приговорила все? Перевела взгляд на отражение.
Да все с ней нормально. Кожа без лишнего жира, может быть, немного торчат ребра, выделяясь под небольшой грудью второго размера. Но ведь, вроде бы, и лицом удалась. По крайней мере все видимые недостатки она упорно скрывала под косметикой. А тренажерка трижды в неделю давала тоже свои плоды. Для Даши особенно важно было производить хорошее впечатление не только своим умом, но и внешностью. Возможно, когда-то слова Чехова о прекрасном в человеке оказали на нее слишком сильное влияние.
Ну ведь хороша же? Объективно уж точно не плоха. Почему тогда выбрали не ее? Конечно, и становиться чьей-то любовницей ради карьеры она не согласилась бы. Но это не отменяло факта ее разочарованности.
В дверь позвонили, когда девушка как раз выходила из ванны. Погрузившись в собственные переживания, она даже забыла, что после избавления от рубашки ничего на себя не накинула. Поэтому получилась мизансцена из двух замерших людей, разделенных одной открытой дверью. Даша смотрела на огромного парня, который, кажется, к своим восемнадцати еще не должен был так развиться. А Ник с толикой удивления смотрел на хозяйку квартиры. И хотя он немного задержался, но точно понимал, что ни в какой зал она уже сегодня не соберется, как говорила ее сестра. Хотя бы потому что она пьяна. А уж отсутствие одежды — дело десятое.
— Здравствуйте. Я запонки забыл у вас. На выходных.
Даша нахмурила брови, пытаясь понять, о чем он. Точно, сестра ведь звонила по поводу его.
— А, привет. Возьми в ванной. Только разуйся.
Сил на лишние движения не оставалось. Девушка чувствовала, что еще немного и ее начнет накрывать апатия. Классическая история каждого ее поражения. Парень аккуратно разулся около порога и даже поправил один кроссовок ногой, выравнивая его параллельно другому. Это движение Даша отмечала машинально, находясь будто бы не здесь.
Пока ее гость ходил в ванную, она открыла еще одну бутылку. Да, завтра будет плохо. Но сегодня ведь обидно.
— Только Лизе не говори, что видел меня в таком состоянии.
Парень просто кивнул и принялся расшнуровывать кроссовки, ведь до этого снял их варварским методом, наступая на задники.
— Слушай, вопрос к тебе чисто объективный. Я привлекательна?
Ник повернул голову, соображая, что же ему следует ответить. Прошелся взглядом по ее силуэту, который в свете нескольких лампочек в кухонной зоне, казался загадочным. По ее идеально ровным волосам, ключицам, груди, прикрытой лишь тонким бюстгальтером, и дальше — к плоскому животу и длинным ногам, которые в этих штанах приобретали еще с десяток дополнительных сантиметров. Да, она была низкой — едва ему доставала до плеча макушкой на своих каблуках во время фотосессии, однако все равно пропорции у нее были отличными.