Слезы на ее лице, сжимающие кулачки, пытающие подавить гнев, взгляд, наполненный обидой. Она права, я не должен был причинять ей боль. Не должен был ее целовать, не давая возможность подавить свои чувства. С самого начала я хотел сделать ее своей куклой, подчиняя целиком и полностью себе. Был уверен на все сто процентов, что она сломается уже от одного моего взгляда, как это происходит с другими. Но не сломалась, а возненавидела еще больше. Невозможно сделать своей ту, которая этого не желает. Но я не привык проигрывать, поэтому шел до конца. Да будь проклят этот чертов поцелуй. Совесть теперь играет у меня больше, чем после самого жестокого моего поступка. Это хрупкое тело оказалось совсем не таким, какие я привык видеть раньше. И я отказался от него, не желая больше причинять ему вред. Отстранился, не появлялся больше в ее жизни, отказался от своего животного желания, что бы не разрушать ее полностью. Утешая себя в компании самых горячих и сексуальных, думал все равно об одной. Об ее обиде, рвущейся наружу. Черт, да с каких таких пор мне не наплевать на какую-то девушку, которая еще и нос воротит?
***
- Сынок, ты должен понравится дочери моего старого приятеля,- похлопал меня отец по плечу.- Ваш союз станет отличным продвижением моего бизнеса и поможет вылезти из этого болота.
- Ну милый, сколько можно же звать тебя,- повисла на плече отца Катрин, которая как удивительно еще не успела обокрасть моего отца. Я зло покосился на девушку, заставляя ту убраться под недовольный цокот. Мне все-таки следовала придушить ее еще давно.
- Ничем не могу помочь тебе, вылезешь как-нибудь сам, без моего участия. Если тебе так нужно, то производи хорошее впечатление на нее сам, я тебе не пешка в этой игре.
- Стивен,- зло продолжил отец.
- Мистер Холл, меня очень утомила наша с вами беседа,- сказал я, перед тем, как выхватить из рук официантки бокал.
- Твоя мать не умерла от неизлечимой болезни, - выпалил отец. Я зло покосился на отца, чувстваю, как кровь в венах закипает с бешеной скоростью, а все тело немеет от услышанного.
- Повтори, что ты только что сейчас сказал.
- Не все так просто, сынок. Услуга за услугой.
- Как ты можешь шантажировать меня матерью, чертов ублюдок,- зарычал я, стиснув зубы и крепко сжав кулаки.
- Решай, Стивен, хочешь узнать правду, выполни мою просьбу, погуляй с девушкой.
Когда дверь в подсобное помещение захлопнулась за отцом, ударил кулаком в стену, оставляя большую трещину и многочисленные раны на руках. Никто не смеет хоть как-то порочить имя моей матери, шантажировать ею и хоть-как то упоминать ее имя без моего согласия. Придушу любого. Любыми способами и силами я узнаю правду о своей матери, заставляя выть от боли того, кто хоть что-то про нее знает. Но никто не смеет мне приказывать. Я найду способ.
Собравшись с мыслями и переведя дух, вошел в большой зал, который был полон гостей с огромными набитыми кошельками. Тошнит от этих лживых улыбок, которые ищут лишь только свою выгоду, спонсируя детские дома и создавая фонды. Не от жалости к больным и детям, как это в тайне делаю я, а только лишь для своего поднятия статуса.
- Что ты решил, сынок?- хитро покосился на меня отец, беседуя с каким-то мужчиной.
- Разве я похож на того, кто будет тебе подчиняться, Мистер Холл? Ты все равно ответишь передо мной.
- Как знаешь, сынок.
- Познакомьтесь и с моим сыном,- радостно заулыбался Холл, подталкивая меня к себе. И за это ответит.
Я хотел уже послать своего папочку и его друзей куда подольше, как зафиксировал свой взгляд на знакомой фигуре.
Твою мать, что забыла здесь эта девушка? Но чертовски красивая девушка. Коротенькое платьице, под которым тяжело вздымалась грудь, длинные ножки, которые манили к себе, пухлые губки, которые хотелось снова попробовать на вкус и большие испуганные глазки, бегающие по сторонам от неожиданности и одновременно злости. Идеальная картина для моих глаз.Черт, поклялся же оставить ее в покое, но после этой не могу это просто так сделать, животный инстинкт берет вверх. Девушка смущалась под мои пристальным вниманием, злилась и язвила на мои слова, была очень недовольна, когда родители ее оставили и чуть не убила меня там же после моего издевательского поступка. До ужаса хотелось вытянуть из нее то, что она все это время тоже думала обо мне. И тем самым сделал еще хуже.