Я стояла полуголая напротив незнакомца, рука которого покоилась на моей обнаженной груди, но все это не казалось мне дико не правильным. Наоборот. Казалось его ладонь была создана для того, чтобы до сладкой боли сжимать мою грудь. Казалось его пальцы были созданы для того, чтобы стирать с молочной кожи холодные капельки воды. Все, происходящее сейчас между нами, казалось до сумасшествия правильным.
—Надеюсь ожога не будет, — сказал, словно с неимоверным трудом, до сих пор так и не убрав руку.
—Да, надеюсь ожога не будет, — зачем-то повторила его же слова, задержав дыхание.
И мы замерли. Одновременно остановили взгляд на лицах друг друга, слегка приоткрыв рты.
А я из-за всех пыталась не хватать свежий воздух губами так часто. Из-за всех сил заставляла свои соски не твердеть под кружевом тонкого лифа лишь бы он не понял. Ни за что не догадался о том, что его грубые мужские ладони имеют хоть какую-то власть над моим телом. Я заставляла себя не реагировать, но чего только стояла влага в трусиках.
—Как вас зовут? — хрипло спросил, а его взгляд за секунду стал полон решимости, что напугало меня.
—Я-я...
Громкий удар ручки двери о стену и мы с незнакомцем одновременно в ужасе отдалились друг от друга, а руки уже нервно пытались прикрыть пылающую возбуждением грудь.
Растерянный взгляд упал на двух девушек, что с грохотом влетели в туалет, громко смеясь, и руки в этот же момент быстро схватили с раковины мокрую рубашку, толкнув ноги в сторону свободной кабинки, заставляя меня забыть про незнакомца с шоколадными глазами.
Настоящее время
—Вера? С вами все хорошо? Вы какая-то бледная..., — напуганный взгляд Павла Александровича направленный на меня, а в груди так знакомо начало печь, словно кто-то без конца держал горящую спичку прямо возле кожи.
"Мы с вами случайно нигде не встречались?" — эхом звучало в голове, пока дыхание то и дело застревало где-то в горле, не в силах пробраться через огромный ком нахлынувших эмоций.
—П-простите... Мне... Мне нужно идти, — пропищала из последних сил, убегая совершенно не в том направлении.
Глава 5
Вера
—Аврора, не балуйся с едой! — приказала малышке, придав голосу максимум строгости.
Но меня не хватило даже на минуту, потому что как только Аврора подняла на меня свои голубые глаза цвета неба, я тут же сменила гнев на милость, подарив ей теплую улыбку.
Две недели в семье Кольцовых на самом деле не пронеслись как один день. С Авророй я по-прежнему проводила больше всего времени наверное именно по этой причине она стала моим единственным другом в этой семье.
Мы с ней отлично ладили. Уже через неделю Аврора перестала задаваться каждое утро вопросом "А где же мама". И даже несмотря еще на свой совсем юный возраст, эта девочка понимала слишком много.
—А ты потом мне дашь конфету? — захлопала своими голубыми омутами, вновь вызвав во мне без причинную улыбку. — Ту с мишкой, — указала пальцев в сторону тайника, который я буквально вчера сменила как раз таки из-за того, что Аврора раскрыла старое место хранения сладостей.
Да как она успевает?!
—Хорошо, но тебе придется съесть весь суп и выпить чай, — дала указания малышке и та начала активнее набирать в ложку рассольник.
Несомненно за это время я влюблялась в этого крохотного ангела все больше и больше. И наверное сильнее всего нас с Авророй сблизила совместная традицию, которую мы ввели на третий день нашего знакомства и с тех самых пор не нарушали этот ночной ритуал.
Каждый раз перед сном я читала для Авроры какую-нибудь сказку. Она пробегала к полке с книгами. Выбирала ту, что ей понравится, а после вручив книгу мне в руки, Аврора залезала под свое большое одеяло и слушала очередную историю обязательно со счастливым концом. И больше всего Аврора любила сказки про драконов, что стало удивительным открытием для меня.
Но как оказалось она и правда верила в их существование. Об этом говорили ее горящие восторгом глаза в те моменты, когда Аврора рассказывала мне какой-нибудь вычитанный из журнала миф. И в ее голосе было столько искренности. Столько слепой веры, что у меня язык не повернулся сказать малышке правду.
И наверное даже не стоит. Все-таки детство и прекрасно тем, что в это время поверить ты можешь во что угодно, от чего мир кажется еще удивительнее. Правда до тех самых пор, пока ты не становишься взрослым. Потому что потом... Вера в динозавров и прекрасных принцесс куда-то внезапно испаряется, сменяясь лишь верой в себя.