Но теперь так остается назвать самого себя, потому что, сука, я так зол на нее.
С виду обычная девочка. Где-то вредная, где-то смешная, совру, если скажу, что мне с ней было скучно, да бля, даже когда она молчала или становилась чем-то озадаченная, я искал причину, как это исправить, а этого, на минуточку, никогда со мной не было, я ложил хер на всех, кто вел себя так же, как она, но Ника, с ней почему-то все по-другому. Может, свежий воздух так действует на меня, или жара, что мой мозг плавится.
Лучше б я свалил обратно за границу, и там бы пересидел весь треш, который устроила одна сука. Но в сложившейся ситуации вообще рыпаться далеко не вариант, отец сказал, если узнает, что вылетел куда-то, то всё, прощай, семья, тачки и всё остальное. Не то чтобы я как-то сильно зависел от него, но тут палка двух концов.
Если отец сказал, то обязательно так и сделает, а я не могу отказаться от младшей сестры, от матери, и всё из-за какой-то мрази.
Я долго искал, где мне залечь на дно, до тех пор пока они сами там не разберутся, свою правду я сказал всем, и Марк предложил мне пожить тут, это дом его бабушки, для которой жить в центре столицы стало слишком тяжело, и она решила уехать на свою малую родину, дом давно рухнул, и поэтому батя Марка построил ей этот. Поэтому Марк не долго думал, притащил меня сюда. Почти до конца лета дом будет пустой, пока его бабуля греет косточки на островах.
Сказать честно, поначалу я ахиревал от всего, что меня окружало. Был ли я в деревне? Нет, никогда. Когда мы с Макаром приехали, да так перебрали в первый вечер, что весь следующий день я просто умирал в доме пластом, когда друг свалил, меня уже отпустило, и я просто не знал, чем мне заниматься, и не придумал ничего лучше, как сидеть на очень удобной лавке и тупо жалеть себя, о том, в какой жопе я могу оказаться.
А потом появилась Ника, девочка-русалка. Вы спросите, что я делал там, всё очень просто, я хотел курить так, что уши пухли, поэтому и вышел, увидев их, стрельнуть пару штук. Но когда нес ее миниатюрную фигуру на руках из воды, меня как отшептали, с того дня, кстати, больше я не курил.
Сам на адреналине, ругался, грубил, а зайдя домой, заметил, что у самого дрожат руки, вот такой крутой пацан. До утра не мог уснуть, сам не понимал почему, но часам к шести меня все-таки вырубило, а потом появилась она, кудрявая бестия. С виду вот прям деревня деревней, но всё при ней, уже когда узнал, что совершеннолетняя, так в моей голове уже другие картины начали появляться.
Так и понеслось, сам не понял своего выпада в магазине, но действительно хотел позвать ее к себе, а потом этот конь на мотике, а вечером уже сам не вытерпел, нашел на деревне более-менее приличный дом, где рядом дед намывал иномарку, попросил немного бензина, спросил, где живёт Ника, и как дебил поехал к ней. Я ожидал, что она быканет, что скажет, никуда не поедет, но она быстро согласилась, и, скажу честно, это был лучший день рождения в моей жизни, несмотря на грязь, дождь, на угнандошенный салон после, но, бля, такого вкусного борща я не ел никогда. И была Ника, которая так испугалась и кричала, не стесняясь уплетала борщ, весело смеялась.
Ну а когда она пришла уже вечером на следующий день в этом сарафане, где всё так естественно и соблазнительно, я терял голову, и даже песня, я хер знает, что меня дернуло, но я хотел сыграть ей совершенно другое, показать, как мощно может звучать гитара, но смотрел на нее, выпал и спел то, что пришло в голову, сам не понимаю, откуда знаю слова и аккорды.
Марк долго потом с меня угорал, видя таким романтиком в первый раз, хотел расколоть, что между нами, ведь я тут уже неполные две недели сижу. А еще сам, честно, был в шоке, когда обозначил ему, что не Лена, а именно Ника друг. Наше правило ещё со школы, кто первый назовет девочку «другом», тот за ней и ухаживает, ну вы поняли.
А вот Елисей молчал, что для него тоже несвойственно, обычно он мог расписаться всё, что чувствовала его тонкая душевная организация, а потом начинал ржать. Но тут был серьёзный, и его последний взгляд какого-то странного сочувствия разозлил меня.
Ну а теперь я уже второй день жду свою ненаглядную ученицу, вот вроде и уехал в другую область, хоть и к черту на рога, но номер мог взять, говорю же, что мозг плавится.
В голову почему-то лезут мысли, что она меня киданула, что дико раздражает, а потом в голове что-то щёлкнуло, и там появился этот сраный мотоциклист. Я ведь и хотел узнать, что между ними, когда он ее так резко забрал, но они пришли вдвоем. Башню стонист, сажусь в тачку и еду по селу искать Нику. Пусть объяснит, какого хера она так поступает, обосновываю это всё, что мне тупо скучно одному, и тут такое приятное общение.
Ну и, конечно, нахожу двух голубкой, гуляющих по улице, счастливые и смеющиеся.
Пора включать засранца и показать этой маляке, кто здесь главный.
Опускаю затонированное стекло и улыбкой ублюдка показываю этому любителю двухколёсного транспорта, что он явно лишний.
— Ну где вас носит, мисс кидалово? Почему учитель должен искать своего ученика?
— Привет, Ром, я передумала, не хочу, не мое это.
— Ника, что случилось? Высрался, бля, защитник.
— Ничего не передумала, ты обещала мне, садись, короче, поговорим без лишних ушей. Стоит, мнется на месте, явно собираясь отказаться, ну что ж, я вроде не собрался быть хорошим. Вылезаю из тачки, быстро подхватываю ее на руки и несу на пассажирское, она сопротивляется, кричит, ничего не даю сказать, захлопываю дверь, но тут, кто бы мог подумать? конечно, все, ее защитник хватает меня за футболку и резко тянет на себя.
— Слышишь ты, утырок, если ты сейчас же не поставишь ее в покое, то тебя никто тут не найдет, ты меня понял. Ника, выходи.
Видит бог, я не хотел, одно очень ловкое и хитрое движение, и вот он уже, согнувшись, сидит на земле, не добавляя никаких движений, сажусь за руль, включаю музон на всю,чтобы не слышать оров Ники, и двигаюсь в сторону дома. Где пару дней назад организовал отличное место для наших уроков. И что я только делаю?