- Рома, ты что, мы же дома, тут мама!
- А мы ничего и не делаем, просто переодеваемся, да?
Его руки, его губы, и я опять улетаю в то место, где была сегодня ночью. Стыдно ли мне, что за стенкой мама? Да, очень стыдно, но я ничего не могла сделать.
Рома переодевается в те же мамины штаны, в которых когда-то щеголял, но футболку даю чёрную, и тоже мамину, она вообще ее выкинула на тряпки, но Роме обои клеить пойдет.
На себя натягиваю короткие джинсовые шорты и майку свободного кроя. Рома сидит на моей кровати, скрестив ноги, и заворожено наблюдает за мной.
- Пошли?
- Не-е-ет, малыш, переодевайся! Иначе наш мир с твоей мамой закончится, так и не начавшись, увидев она только то, как я буду смотреть на твой зад и грудь! Да бля, какие там могут уже быть обои, так что давай что-нибудь, что даст моему другу хоть немного отдохнуть.
- Ой, Рома, не придумывай, пойдем, темболее ты видел меня еще до всего, в этих шортах и в топе, и ничего, сдержался, даже виду не показал.
- Ага, да, ты даже не представляешь, чего мне это стоило. Ладно, пошли, говорю сразу, руки у меня в этом плане скорей всего из жопы.
- Всё бывает в первый раз, да?
Он обхватывает меня за талию, нежно сжимает ее и притягивает к себе, нежно целует в губы и шепчет:
- Да, малыш, наш первый раз будет всегда, я тебе обещаю, я люблю тебя.
- И я тебя люблю.
Вот так в моей жизни появился еще один дорогой моему сердцу человек. Теперь в этом доме были не только мы с мамой, не считая друзей, но и Рома , который очень внимательно смотрел, как мы с мамой отрезали обои изумрудного цвета с большими золотистыми розами в виде узора, потом наносили клей на обои и приклеивали к стене.
- Ну что, Моска, всё понятно?
- Ну так-то да.
- Ну тогда приступаем!
Сначала Рома делал всё с такой ответственностью, четко всё измерял рулеткой, даже штики на обоях ровнял по уровню, чтобы цветы совпадали точь-в-точь. Мама долго с этого смеялась и решила отвлечь его разговорами, и завязалась такая легкая, непринужденная беседа, что на душе стало так тепло и уютно от этого дня, и с обоями мы справились за полтора часа, и мебель всю на место поставили, всё помыли и убрали.
Пока мы с Ромой по очереди приводили себя в порядок, потому что в летний душ идти я с ним категорически отказалась, мама уже накрыла на стол и поставила настойку. Ну, у всех отцы ответственны за такие дела, а у меня мама, конечно, ей надо посмотреть, какой он под градусом.
- Ну что, зятек, садись, обмоем ремонт что ли. Ты же выпиваешь, не кодирован?
- По праздникам только.
- Ну вот у нас и праздник.
На столе молодая картошка, малосольные огурчики, яйца, запеченная курица, зеленый лук и красная жидкость по хрустальным фужерам, и, конечно, две.
- Это что хоть?
- Это так, женское лекарство для сердца. Ну, давай.
Я, конечно, не знаю вкус маминой настойки, но по лицу Ромы было видно, что он в шоке.
- Бля.
- Да всё нормально, Ромашка, это первая такая.
- Я больше не буду. Спасибо.
- Да, конечно.
- Ирка, привет, а что это у вас за праздник, гости? Через забор показывается голова маминой подруги, теть Олеси, и через секунду она сама появляется около нас. Глупая была идея накрывать стол в саду.
- Всем привет, поближе. Молодой человек, здравствуйте, Олеся, подруга Ирины, а вы кто будете?
- О-о-о, курица старая, куда на зятя моего глаз положила.
- В смысле зятя?
- В прямом, парень Ники! Ты куда шла-то, бешенная моя!
- Я так к тебе, обои клеить.
- А мы уже всё, садись что ли, обмоем.
- Ну так это я всегда, ты же знаешь, а у тебя тут еще и настойка на смородине, мы можем потом еще одну комнату поклеить. Ну, рассказывать, залетный, чей будешь, гля, какой голубь, не наглядеться.
- Зелетным и буду. Так, на лето тут отдыхаю.
- А сам-то откуда?
- Из Москвы, все, Олеська, отвянь от человека.
- Не, мне же интересно, кто нашу красотку-то покорил. А ты, Никусь, тихушница еще та. Мы, если честно, думали, что Лешка все-таки яйца свои соберёт в кулак-то и как придет....
- Олеська!
- Всё, молчу.
А дальше вечер продолжился еще веселее, теть Олеся испытывала Рому вопросами, они с мамой рассказывали свои истории из молодости, да такие, что слезы от смеха бежали, песнями о любви и не очень-то о любви, теть Олесиными частушками, а закончился спящим Ромой прямо за столом, две женщины и их чудо-настойка срубила моего Рому с ног. Мама с теть Олесей помогли Роме дойти до моей комнаты и уложить на кровать.
- Слабенький, Никусь, ну, ничего, исправим.