«В ожидании чуда. Мы с папой тебя очень ждем».
А ниже фотографии очень красивой блондинки с округлым животиком и Ромы, МОЕГО РОМЫ.
На автомате зашла в ванну, была пустота, просто черное пятно, я смотрела на себя в зеркало и ненавидела его, ее и себя больше всех, дура, дура.
Я схватила ножницы и с каменным лицом срезала свои длинные кудри, которые спадали с моих плеч на пол, не было слез, истерик, были только стеклянные глаза, которые смотрели в зеркало и ничего не видели.
Глава 24
Мама каким-то образом выломала замок в ванную, где я так и продолжала стоять с обновленным неровным каре.
- Ника, Ника, ты меня слышишь? Да что ж это такое происходит? Я его убью своими же руками.
Я никак не реагировала, пустота внутри все росла и росла, потом меня начало тошнить, и всё, дальше опять уколы, мамины рыдания, крики.
Это была неделя мучений, и нет, я больше не плакала, не звонила, не писала, я хотела забыть это всё, вырвать себе сердце, которое горело огнем, и больше никогда никого не любить.
Я начала немного приходить в себя, смотря на маму, которая была сама не своя, и тут мне стало страшно за нее, какую боль я причиняю ей своим поведением. Я начала улыбаться через силу, через силу немного есть. И нет, боль не ушла, это был театр одного актера, который хотел показать, что его не сломать.
Я привела себя в порядок, за неделю помыла голову, мама мне подравняла волосы, и я решилась сходить к Ленке, позвонить Кристине, но только взяв в руки телефон заметила, что на календаре было уже второе сентября. Я просто стояла и смотрела в телефон, и понемногу до меня начинало доходить, что полторы недели я провела в бреду, не замечая ничего вокруг, когда должна была уже учиться. А потом волна опять накатила: а где мне учиться? Документы мы забрали, и вряд ли я их когда-нибудь увижу. Вот так я осталась еще и без образования. Надо будет поговорить с учителями, может, как-то можно восстановить их заново в оригинале в связи с потерей. И если не будет поздно, пойти хоть в колледж. Но об этом я уже подумаю потом, молодец, Ника, вот тебе крутое столичное образование. А перед глазами всё так же фотография, где он обнимает живот Юли.