Я пыталась обернуться и взглянуть на человека, схватившего меня, но он резко прижал меня к себе, и негромко выдохнув, хриплым голосом прошептал мне над ухом:
– Испугалась?
Из-за испуга я не сразу узнала голос, но осознание всё же пришло быстро. Томас! Чёрт бы его побрал! Я попыталась выбраться из его крепких и тёплых объятий, но он не позволил мне этого сделать. Вот же.. Совсем обезумел! Так пугать - это ж надо додуматься! На меня говорит, что я сдурела, а сам.. Сам даже не подумал обо мне! У меня сердце в пятки ушло из-за него! Бессердечный! Вот только выберусь и всё выскажу!
– Успокоилась?
Я так далеко ушла в свои мысли, что сама не заметила, как перестала сопротивляться и брыкаться, поэтому вопрос Томаса полностью вывел мою систему равновесия из строя. Если я скажу "Да" он же меня не отпустит? Что ж придётся пойти другим путём: вяло киваю ему в ответ.
– Я рад, что ты пришла в себя.
Томас отпускает меня, и я тут же повернувшись к нему лицом, срываюсь на крик:
– С ума сошёл так пугать?! У тебя сердце вообще есть?!
– Задам встречный вопрос: а у тебя мозги есть?! Ты какого хрена сбежала в лес?! Чем ты думала?!
– А какая тебе вообще разница чем я думала и о чём?!
– Да собственно мне нет ни какой разницы до того о чём ты думаешь! Хочешь тут умереть от жажды, голода и холода, или быть кем-то съеденной, пожалуйста, это твоя жизнь. Самовлюбленная идиотка!
Его слова так сильно ранят меня, что доходит до того, что что-то во мне пробуждается и делаю шаг к нему, протянув руку, так мне вдруг захотелось коснуться рукой его щёки, зарыться в его густых тёмных волосах, до боли захотелось, но, опустив руку, я смогла лишь прошептать.
– Томас..
Но он тут же меня оборвал, не два сказать:
– Не надо. Мне надоели твои ежесекундные смены настроения..! Мне надоело, что ты раз за разом отталкиваешь меня..! Меня достало, что ты дружелюбна и мила со всеми, кроме меня..! - Он тяжело выдыхает. - Я тебе игрушка что ли?!
Я вновь неосознанно потянула к нему руку, одновременно смахивая другой рукой слёзы с глаз:
– То..
– Я ухожу.
– ... мас..
– Хочешь можешь идти за мной или остаться здесь, решай сама, я больше слова тебе не скажу. – Даже сейчас он не дал мне сказать, он отвернулся и направился туда, где судя по всему мы все и остановились.
– Подожди.. Томас.. - едва слышно бормочу, и моя рука, так и оставшаяся висеть в воздухе, падает, повиснув, как бревно вдоль тела.
Из глаз брызнули слёзы, и я сама не поняла, как в одно мгновение я столбом стояла на месте, как дерево, приросшая к земле, а в другое мгновение я уже обнимала парня со спины, уткнувшись лицом в его широкую спину. Сжимая в кулаках ткань его майки, я на взрыв рыдала, уткнувшись в его куртку.
Я не могла никак себя контролировать, он задел какую-то очень важную часть меня своими словами, одну из тех, что я давно закрыла в себе. Он задел за живое, и чувства сами хлынули наружу. Он являлся моим спасением в этом мире, чего я долго не понимала, и хотя сам, наверняка, он об этом даже не подозревает и не догадывается.
Я его сильно обидела, и уже не надеялась ни на какую его реакцию, его слова:"слова тебе больше не скажу" глубоко засели во мне, и убивали любую вспыхнувшую надежду, но он вдруг нежно взял мои ладони, сжимающие его майку, в свои и слегка сжал, тем самым согревая их и показывая, что он рядом и никуда не денется. Он молча оказывал мне поддержку, понимая, что слова сейчас лишнии, хотя я была вовсе этого не достойна.
Он аккуратно расцепил мори руки, обхватившие его, и развернул к себе. Я же не могла посмотреть ему в глаза, после всего произошедшего, поэтому уткнулась взглядом в землю, лишь бы только избегать его глаз. Слёзы всё также ручьём текли по моему лицу, я никак не могла успокоиться. Мне было очень плохо от того, что я сама того не понимая, делала ему больно, а он терпел. За последние года своей жизни я решила, что именно такое отношение к людям - единственное, что может помочь мне хоть как-то уберечь себя. Но на самом деле я лишь не заметила, как слишком сильно увлеклась и заигралась, и начала делать больно всем, кто на самом деле желал мне добра. Я разучилась доверять людям. И разучилась их понимать.
Осознав это, я ещё сильнее зарыдала, но вдруг неожиданно почувствовала прикосновение таких тёплых, слегка шероховатых ладоней на своём заплаканном лице, и глаза тут же сами нашли то, что хотели найти.
Я взглянула на Томаса и ощутила, как он с глубокой нежностью вытирает слёзы с моих щёк, проводя большими пальцами по самим глазам, чтобы высушить ресницы, и остановить поток слёз из глаз.