— Ты совсем афанарел?! — выкрикнула я, выбегая из подъезда.
— Ася-я-я, — протянул он радостно.
Такое счастье в глазах я видела только у своего двоюродного братика, когда втихаря кормила его конфетами, которые ему нельзя было есть.
Москворецкий подбежал ко мне и схватил в охапку, при этом бутылка виски полетела в снег.
— Мала-а-а-я, я соскучился, — заплетаясь, произнёс он.
Да сколько же ты выжрал, милый? И как в таком состоянии вообще возможно вести машину? Стоп, что это? Кровь? Откуда у него кровь? Я попыталась немного отодвинуть его от себя и рассмотреть его лицо. Черт побери, с кем он уже успел подраться? Левая его бровь была рассечена, так же как и нижняя губа, с которой по капельке стекала кровь, но ему, по всей видимости, на это было наплевать. Или же он просто банально этого не замечал.
— Москворецкий, — грубо проговорила я, — что случилось?
Ответа я так и не дождалась. Два синих глаза пытались сфокусироваться на моем лице, но честно скажу, хреново у них это получалось! Руки всё так же сильно прижимали меня к отнюдь не слабому телу, и у меня даже стала побаливать спина от такого напряжения.
— Поставь меня на землю сейчас же! — приказным тоном сказала я.
— Нееет, — качая головой, ответил парень, неся меня к машине.
Теперь я стала брыкаться. На катания с нетрезвым водителем я не подписывалась! Москворецкий шикнул на меня, затолкав в машину.
— Ты ненормальный?! Я с тобой никуда не поеду, ты же в хлам! Хочешь разбиться — вперёд, а меня, будь добр, выпусти! — стала возмущаться я.
— Молчи, жен-н-нщина, мы едем домой, — заплетающимся языком проговорил Дима и завёл мотор.
Зашибись! Какого хрена я вообще к нему спустилась? Нужно было сразу ментов вызывать, мол, так и так, тут дебоширит один жутко сексуальный тип в моем дворе, кричит мою фамилию. Но нет же, Ася — добрая душа, спустилась, попыталась усмирить, и на тебе, оказалась запертой в машине с совершенно невменяемым, чертовски привлекательным типом. За что мне все это, и о каком доме идёт речь?
Как ни странно, но машину Москворецкий вёл относительно ровно. Нам повезло ещё, что в полчетвертого дороги пустые. Я заметила, что костяшки его пальцев, которые теперь чётко стали мне видны, тоже были стёрты и на них так же выступала кровь. Нахмурившись, я спросила:
— С кем же ты подрался, дядя Стёпа?
Моё обращение вызвало у него приступ смеха, и он глумливо захихикал. Москворецкий хихикает? Это точно не сон? Я ущипнула себя за руку, но не оказалась чудесным образом в своей постельке, а все ещё ехала в неизвестном мне направлении.
— Дим, с кем ты подрался? — уже серьёзно спросила я.
Он бросил в мою сторону взгляд, полный гнева, по моему телу незамедлительно стали бегать мурашки.
— У твоего любовничка был, — заплетающимся языком ответил он.
— Отлично, а кто мой любовник?
Язык мой — враг мой! Ну, кто меня просил начинать этот разговор? Глаза Димы стали темнее ночи, лицо исказилось в жестокой гримасе, из губы снова закапала кровь, но он её в момент облизнул, всё-таки что-то он чувствует.
— Я всем твоим любовничкам зубы пересчитаю , так им можешь и передать, — сказал он, нервно сжимая руль в своих руках.
Сложив руки под грудью, я только сейчас заметила, почему я так некомфортно себя чувствую. Скажем прямо, косметику я уже смыла перед сном, и времени наносить её не было, волосы были убраны в незамысловатый пучок, и таким пугалом я выбежала на улицу. Но как можно было забыть необходимую часть нижнего белья? Как я могла забыть надеть лифчик? Я покраснела, чувствуя себя фактически голой, и толстовка с наброшенной курткой не спасали.
Вскоре мы въехали на частную охраняемую территорию элитного района нашего города. Что-то мне подсказывало, что мы едем домой к Диме. Мы проезжали роскошные, раскинувшиеся вдоль ярко освещаемой дороги дома, многие из которых просто кричали о состоятельности той или иной семьи. Подъехав к резным металлическим механическим воротам, которые сразу же распахнулись перед нами, мы въехали на территорию Москворецких и оказались перед восхитительным домом, пропитанным стилем и деньгами. Как только машина остановилась, к ней сразу же подбежали несколько мужчин.
— Дмитрий Романович, ваш отец просил, как только вы вернётесь, проводить вас к нему, — произнёс один из мужчин в чёрном костюме и белой рубашке.
Дима отмахнулся, поворачиваясь ко мне.
— Пойдём, я спать хочу, — протянул он.
Я вздёрнула бровь вверх. Что происходит вообще? Москворецкий вышел из машины, растолкав при этом представителей охраны, и вытащил меня из неё, привлекая к себе за талию.
— Дмитрий!