Мои глаза расширились, я медленно направилась к выходу.
— А поцеловать?
Я обернулась и посмотрела на довольного собой парня.
— Меня не привлекают ребята в хлам.
— А когда я буду трезв, поцелуешь?
— Нет.
— Нет?
Москворецкий вплотную подошёл ко мне, я провела пальцами по его рассечённой брови, на которой уже засохла кровь.
— У тебя есть, чем обработать боевые ранения?
— Найдётся, если ты поцелуешь меня.
— Москворецкий, это тебе нужно в первую очередь, а не мне! Так что говори давай где перекись и пластырь, желательно ещё и бинт?
Парень нахмурился и сложил руки на груди.
— Сначала поцелуй.
Честное слово, как ребёнок, ещё и в позу встал. Я нахмурилась.
— Когда будешь трезв, тогда и поцелую, — твердо произнесла я.
— Точно? — с прищуром спросил парень.
— Да, где медикаменты?
— В тумбочке под раковиной, — искренне улыбаясь, ответил Дима.
— Отлично.
Я подошла к тумбочке, извлекла всё необходимое и вернулась к парню. Его полуголый вид меня, честно говоря, смущал, но, собравшись с силами, я запретила себе замечать его оголённое тело и как-либо реагировать на это. Встав перед ним, я обработала его бровь, губу и костяшки пальцев.
— Ну вот, совсем другое дело.
— Думаешь? Мне даже полегчало.
— Тебе бы поспать.
— Ага, и тебе.
— Я дома посплю.
— У меня дома.
Синие глаза Димы стали серьёзными.
— Нет, у себя дома, — чётко сказала я и направилась в который раз к выходу.
— А чем тебе не нравится мой дом? — крикнул в след Дима.
— Тем, что он твой.
Чёрт, это было грубо. Я захлопнула дверь и выбежала из его комнаты. Спустившись вниз по лестнице, я наткнулась на отца Москворецкого.
— Вы так быстро уходите? Обычно девушки моего сына остаются с ним до утра, — как бы невзначай бросил он грязный намёк в мою сторону.
Отлично, его отец принял меня за очередную девочку на ночь, что меня основательно задело.
— Я учусь вместе с Дмитрием в одном университете, и кроме совместной пары физкультуры два раза в неделю нас с ним ничего не связывает, — чеканя каждое слово, произнесла я.
— Вы мне нравитесь, — с улыбкой на лице произнёс Москворецкий старший, — хотите что-нибудь?
— Нет, ваш сын прервал мой сон, поэтому единственное моё желание — оказаться дома.
Я услышала шорох позади себя и обернулась. На лестнице стоял Дима в одних спортивных штанах.
— Дмитрий, твоя девушка возмущена твоим поведением. Как видишь, не один я недоволен твоими манерами, — как бы невзначай произнёс Роман Николаевич.
— За своими бы манерами проследил, отец, — грубо произнёс Дима.
Я почувствовала себя крайне не комфортно, являясь свидетелем перепалки между отцом и сыном, но меня никто не спрашивал. Глаза обоих Москворецких стали чернее ночи, они оба в момент напряглись и просто прожигали друг друга взглядами, ведя невидимую борьбу.
В гостиную зашёл высокий мужчина в брючном костюме.
— Дмитрий Романович, я пригнал машину.
— Отвези девушку домой, — ответил Дима и посмотрел на меня, — а завтра я жду свой поцелуй.
Серьёзно? И это всё? Поцелуй? Долбануться можно! Я быстро попрощалась и удалилась вслед за мужчиной в костюме.
9
Я приехала домой в начале шестого. Буквально за пятнадцать минут до того, как зазвенел будильник папы. Быстро плюхнувшись под одеяло, я сладко зевнула и заснула. У меня в запасе был ещё часок на сон.
В универ я ехала с ужасными синяками под глазами, и даже пудра, которой я очень редко пользуюсь, не могла их скрыть. Мои волосы были убраны в конский хвост, красная толстовка с незамысловатой надписью и в обтяжку джинсы как влитые сидели на мне и отображали моё «отменное» настроение. Я села за самую последнюю парту и, сложив руки перед собой, легла на них.
— У-у, Иванова, бессонная ночка? — услышала я звонкий голос Инессы.
— Беляева, отвали, я зла, — пробубнила я, не поднимая головы.
— Хм, а ты в курсе, что сейчас теория мысли?
— И?
— А ты за последней партой, как лекцию-то писать будешь?
— К чёрту лекцию, к чёрту учёбу, к чёрту все и вся, к чёрту Москворецкого! — нараспев прокричала я.
Инесса хихикнула и села рядом.
— Так ты из-за Москворецкого не спала? — с неподдельным интересом спросила подруга.
Я посмотрела на неё и заметила, как её глаза от удивления увеличились в размере. Ухмыльнувшись, ответила:
— Этот мачо припёрся ко мне в стельку пьяный и пел серенады под окном.
Про серенады я немного преувеличила, но это лишь для большего эффекта.
— Ох, Аська, это же круто! — восхищённо произнесла Инесса, хлопнув в ладоши.
— Беляева, ты совсем? — я покрутила пальцем у виска.