Дима резко прервался, продолжая прижимать меня к себе и горячо дышать мне в шею.
— Что именно он тебе сказал? — ледяной голос больно резанул мой слух.
— А он должен был сказать что-то конкретное?
Моё сердце продолжало бешено стучать в груди, желание волной окутывало тело. Я с наслаждением вдыхала свежий, едва ощутимый аромат одеколона парня, но в то же время пыталась усмирить свой пыл и попытаться обсудить тревожащие меня моменты.
— Одна из основных проблем девушек в том, что вы слишком много думаете, — сухо произнёс Дима, отпуская меня и удаляясь в сторону гардероба.
Я смотрела ему вслед с некой долей сожаления о том, что вообще вспомнила про этот чертов спор, но, с другой стороны, я собиралась переступить грань, после которой пути назад уже не будет. Перспектива несколько недель лить слезы в подушку не особо привлекала меня, и лучше выяснить всё сейчас, пока я ещё могу спокойно и без лишних эмоций разорвать эти шаткие отношения. Боже! О чём я вообще?! Я не смогу так просто отказаться от него и даже сейчас буду неделями ходить мрачнее тучи.
Накинув футболку, я пошла вслед за Димой. Он уже надел домашние штаны в синюю клетку, но оставил торс оголенным, что, в свою очередь, сбивало меня с разумных мыслей, не давая полностью переключиться на разговор. Тело всё ещё ныло и жаждало обещанных ласк, которых, по всей видимости, сегодня не предвидится.
— Тебе идёт, — окинув меня взглядом, бросил парень, взяв с тумбочки сигареты.
— Не знала, что тебе нравится Снупи, — осторожно сказала я.
— Ты многого обо мне не знаешь.
— О тебе вообще мало кто что знает.
Москворецкий подкурил сигарету и включил на пульте управления вытяжку.
— И то верно. Ты хотела узнать о споре, ещё не передумала?
Его глубокий взгляд на секунду заставил меня засомневаться. Я уже хотела послать всё к черту! Выкинуть эту отраву из его рта и поцеловать столь желанные губы, но частичка здравого ума продолжала зудеть, что для начала я должна всё узнать, чтобы потом не сделать себе ещё больнее. Почему так сложно даётся на первый взгляд такой пустяковый разговор? Почему всё моё тело как на иголках, а в районе сердца закралось неприятное ощущение? Собравшись с силами, я громко выдохнула.
— Нет, не передумала, — прошептала я, нервно накручивая локон волос.
— Хорошо. Это своего рода традиционный спор. Он повёлся среди ребят моей команды ещё со старших классов колледжа. Суть довольно-таки проста. Каждый год мы ставили определённую цель, и каждый раз результаты были разные.
— Какого рода цели? — я перебила его и словила на себе помрачневший взгляд его глаз.
Долю секунды Дима молчал, как будто взвешивал все «за» и «против», но вскоре продолжил.
— Например, нужно было переспать с определенным количеством девушек за определённый период времени или собрать коллекцию из неформальных девчонок. В любом случае всё всегда сводилось к сексу.
— Вот настоящие развлечения «звёздных» мальчиков.
Мой комментарий остался незамеченным. Я хмыкнула. С каждым новым словом мне становилось всё омерзительнее его присутствие, но я ждала, ждала, когда всё же он дойдёт до того момента, когда речь зайдёт обо мне.
— В универе всё перешло на более высокий уровень. На первом курсе мы ушли с головой в прижившиеся среди нас развлечения, на втором же немного поубавили свой пыл. В этом году мы уже ничего не придумывали, было всё сухо и нудно, первокурсницы готовы были сразу раздвигать ноги, а без охоты это не имело смысла. А потом, когда наше крыло спорткомплекса отправили на ремонт и нашу пару физкультуры соединили с вами, всё как-то изменилось. Поначалу Орлов то и дело восторженно говорил о тебе, мол, какая ты славная, и зубки у тебя есть — кусаешься. Ему нравилось доставать тебя, только позже я понял, что для него это своего рода прелюдия. Мне же, если честно, было тебя немного жаль. Ты такая хрупкая, миниатюрная, я раньше никогда не обращал внимания на таких, да и к тому же блондинка. Не люблю блондинок, точнее просто не могу… — Дима запнулся, нервно делая тягу, — Впрочем, это неважно. После вечеринки, на которой я стащил с тебя Артёма, всё изменилось. Я почувствовал ответственность за тебя, а после того, как застрял с тобой в одной машине, поцеловал, просто потому что мог. Я знал, что ты меня не отвергнешь, точнее, я так предполагал, потому как меня никто и никогда не отвергал. Но ты была другой, а я испугался того, что почувствую. На следующий день ко мне приехал Андрей. Мы собрали команду и решили возобновить традицию. Я думал, что если пересплю с тобой, да ещё и на спор, то всё то, что я чувствую, сотрётся, как будто этого и не было… Но, кажется, я ошибся, и сейчас ты смотришь на меня с отвращением, в то время как моё сердце разбивается на части.