В шотландском пабе я ни разу не была, так что решила поверить ему на слово, тем более Виталик сказал, что его аналогичные пабы не оставили равнодушным.
Мы подъехали к выложенному искусственным камнем входу. Артур остановил машину, мы вышли из неё и направились прямиком внутрь шотландского паба. Нам пришлось спускаться по каменной лестнице вниз, где освещением служили встроенные в стены небольшие фонарики, чем-то схожие с факелами. Первым шёл Ветал, за ним Артур и уже потом я, так как не нравилась мне эта сгущающаяся вокруг меня темнота. Зацепившись носом кроссовка за выступ камня, я полетела вниз на идущего впереди парня, но он мигом сориентировался и словил меня, при этом прижимая к себе. Фух, хоть нос не разбила, а то было бы весело завтра на учёбу с разбитым лицом ехать.
— Спасибо, — прошептала я, когда смогла встать рядом с Артуром.
— Да не за что, аккуратней, гномик, — подмигнул мне парень и пошёл вниз.
Гномик?! Так меня называть имеет право только мой брат! Ну ладно, дохлик, у меня где-то в старых альбомах сохранились твои фото. Ехидно улыбнувшись и в предвкушении потерев ручки, я пошла за ним.
Атмосфера внутри действительно была непередаваемая. Официантки сверкали улыбками и не только разнося пиво от столика к столику. Их наряд меня, честно говоря, привёл в восторг. Белые блузки с пикантным декольте, шотландские клетчатые юбочки, волосы убраны в пышные, накрученные хвостики и, как я уже говорила, добродушные улыбки на лицах. Интерьер выполнен в шоколадных тонах, на стенах фотографии а-ля винтаж, мягкие удобные диванчики, расположенные предпочтительно у стен. В общем, я была в восторге, диком восторге.
18
— Ну как вам, ребят? — спросил Артур, присаживаясь рядом со мной на диванчик.
Виталик вопросительно посмотрел на него, развалившись в кресле напротив, но никакой реакции от парня не последовало.
— Атмосфера, как ты и обещал, на высшем уровне, — ответил брат, в этот раз бросив вопросительный взгляд на меня.
А я-то что? Я тут вообще ни при чем. Проигнорировав брата, я стала с интересом изучать меню.
— Ась, а тебе как? — обратился ко мне Артур с едва заметной улыбкой на лице.
— Тут здорово, — я сдержанно улыбнулась и посмотрела на Ветала, который явно не был доволен таким вниманием со стороны его друга ко мне.
Вообще-то Артур был нашим общим другом детства, но, как это всегда бывает, мальчишки не перестают поддерживать связь и когда вырастают, в то время как девчонки дружат большой компанией, которая через пару лет распадается, и от неё остаются лишь воспоминания. Во всяком случае, у меня было именно так.
Мой телефон разразился громкой мелодией рингтона, а на экране высветился номер Москворецкого. Что-то больно кольнуло в районе сердца и я нервно прикусила губу, как заворожённая продолжая смотреть на экран мобильного. Я не знаю, какой по счёту это был звонок за сегодня, но я всё ещё никак не могла заставить себя поговорить с ним. Ветал взял мой телефон в руку, придирчиво рассматривая фото парня на весь экран.
— Ответишь?
— Нет, — неуверенно прошептала я.
На моих глазах снова стали проступать слёзы. Боль и обида терзали моё сердце. Я хотела, безумно хотела услышать его голос, почувствовать, что у нас всё хорошо, но не могла обманывать себя. Зачем давать себе ложную надежду на то, что у нас может всё наладиться? Зачем заново окунаться в него с головой? Зачем пропускать через себя бурю неописуемых эмоций, когда он прикасается ко мне? Зачем сгорать от желания, ощущая жар его тела? Зачем тонуть в его глазах без надежды на спасение? Если всё в один миг может закончиться, если боль от потери будет безжалостно разрывать моё сердце на кусочки. Что тогда? Что останется от меня без его любви?
Одинокая слезинка скатилась по моей щеке. Я смахнула её, стараясь изобразить на своём лице улыбку. Меньше всего мне хотелось объяснять брату, что со мной происходит, тем более при посторонних.
— Ась, что случилось? — грубо и в тоже время с заботой спросил Виталик.
— Ничего особенного, ты же знаешь… — я пожала плечами, пытаясь разрядить обстановку и избавиться от пристального взгляда брата, — мы, девочки, вечно себя накручиваем.
— Ты не имеешь привычки себя накручивать, — с нажимом проговорил он.
Внутри себя я почувствовала просыпающуюся злость. Мне не был приятен этот разговор. Я не хотела обсуждать то, что творилось у меня на душе, и уж тем более не хотела посвящать Артура в свою личную жизнь. Он мне вообще никто, так, бывший друг детства. С какой стати я должна говорить о том, что меня тревожит при нем?
— Всё нормально, — пробубнила я, подзывая официантку к себе и забирая телефон из рук брата.