— Она бросила трубку и, кажется, плачет. Матерь Божья, Джо плачет? Она, вообще, не плачет. Никогда не плачет. Ну, Эд, я прикончу твою мать, — шипит Бруно, подлетая ко мне и пихая в плечо.
— Так, ромашка, остынь. Если кто и прикончит Нэнси, так это я. Если она, действительно, подняла руку на Джози, то мне же и разбираться, — допиваю чей-то бокал с отвратительным бренди и облизываю губы.
— Ты не в теме, — указываю на Бруно пальцем, а вокруг всё кружится.
— Ага, а ты едва на ногах стоишь. Да и тебя больше не должна волновать Джо. А ещё раз назовёшь её Джози, то я тебе зубы выбью. Ты потерял возможность звать её так уже давно, так что свали с дороги, — парень пихает меня плечом, направляясь к выходу.
— Ты что мне велел свалить с дороги, переросток? Да ты хоть знаешь, кто я такой, мальчик с пропеллером вместо мозгов? Я, мать твою…
— Эд, успокойся. Ты чего? — Меня пытается схватить за руку Лола, но мне насрать теперь. Это личное. И я пьян. Немного, конечно, но я пьян, и мне все океаны по колено. Я же Бог всего сущего!
Выпутываюсь из рук Лолы и, немного качаясь и натыкаясь на людей, изумлённо наблюдающих за мной, выползаю из бара.
— Эй ты! Козлина безмозглая! Я запрещаю тебе ехать к Джози, понял меня? — Бруно оборачивается и усмехается, открывая дверь иномарки.
— Джо не твоя проблема, Эд. Она моя проблема. Я её парень. А ты просто урод, который пользовался её добротой все двадцать три года с момента её рождения! — Выкрикивает он, опускаясь в машину.
Джози двадцать три, а выглядит моложе. Надо же…
Так, мысли сконцентрируйтесь. Моя мать ударила Джози, и я должен быть героем. Я! Понимаете, о чём я? Не этот плейбой без мозгов, а я. Это же моя роль в жизни быть лучшим во всём.
Успеваю запрыгнуть в машину, когда Бруно даёт по газам.
— Живо вываливайся отсюда, Эд! — Орёт он, нажимая на тормоз.
— Ни черта. Или мы едем вместе, или я тебе морду помну. Двигай давай, — цокаю я, даже не пристёгиваясь. Крутые парни не пристёгиваются. Никогда. Они умирают на месте, как герои. Точка.
— Слушай, тебе всегда было плевать на Джо. Ты только жил за её счёт и ныл. С каких пор тебя волнует она? Да ты и своей мамочке никогда не мог сказать слово поперёк. Ты трусливый и жалкий ублюдок, Эд. Раз ты не смог справиться с Нэнси, то справлюсь я. Пусть тебя лупит, но не Джо, — шипит Бруно, разворачивая машину.
— Вообще-то, я довольно красивый ублюдок и это я тот самый любовник, которого они якобы не поделили. Я продаю кафе, вот из-за этого психопатка и взбесилась. Она всегда была такой, и я тоже получал. Много… очень много, что меня злит. Я прибью её, если она, действительно, подняла руку на Джози. Я не терплю, когда сильные бьют слабых, потому что могут. А ты не рыцарь, понятно? Ты…
— Пристегнись, а? Разглагольствовать о справедливости ты всегда был мастак, но сейчас пристегнись. Не хватало мне, чтобы ты вылетел через лобовое стекло, — закатывает глаза Бруно.
— Офигенные кореша не пристёгиваются. Следи за дорогой. И если ты думаешь, что я пущу тебя к Джози…
— Да хватит её так называть! — Взрывается парень, ударяя ладонями по рулю, отчего машину ведёт в сторону, и он сворачивает к обочине.
— Слишком много экспрессии для чувака, который всё никак не может уложить в постель цыпочку. Тебе это не удастся. Если самочка не дала в первый раз, то на второй даже не надейся. И я буду звать Джози так, как хочу. Рули к ней…
— Нет. Я долго наблюдал за тем, что ты с ней делаешь, Эд. И я учился с тобой, считая тебя умным парнем, просто мать виновата в том, что ты даже не попытался стать мужчиной. Но сейчас я убедился в том, что ты вирусный мудак, который привык жить на всём готовом и не хочет ничего менять. Тебя никто не заботит, кроме самого себя, как и раньше. Ты думаешь только о себе. Ты надрался в баре, светишь своей новой физиономией и продолжаешь считать, что тебе все обязаны. Нет. Никто тебе ничем не обязан, — Бруно выскакивает из машины.
Так, что-то пошло не по плану.
Через несколько секунд дверь с моей стороны распахивается, и парень хватает меня за шкирку.
— Пошёл к чёрту из нашей жизни…
— Эй! Ты охренел? Ты с дуба рухнул, если так со мной обращаешься? — Ору я и брыкаюсь, падая лицом прямо на землю.
— Ты только такого обращения и заслужил, козёл. Ты, урод, ещё раз рискни подойти к Джо и испортить и так сломанную из-за тебя жизнь, и я убью тебя. Я тебя прикончу, — получаю удар ногой в живот, и кривлюсь, стискивая зубы.
Бруно переворачивает меня и хватает за футболку. Чёрт, она же дорогая. Если он её порвёт, то я со свету его сживу. Она самая приличная у меня… что-то так болит живот и рёбра.