— А что мне было делать? Я услышала, что кто-то ходит возле дома, а потом открывает заднюю дверь, даже не спрашивая разрешения, чтобы войти. Я защищалась. Сам виноват, — обрывает меня Джози, снимая халат и оставаясь в огромной футболке, которую, видимо, за моим братом донашивает.
— То есть ты вместо того, чтобы спросить, что мне нужно, долбанула меня? — Вытирая воду с лица, изумляюсь я.
— С грабителями нельзя говорить. Папа учил, что их нужно сразу обезвреживать, связывать, а потом вызывать полицию.
— Да что у вас здесь такое?! У вас в крови, что ли, всех лупить?! Хватит уже бить меня сегодня! Хватит… чёрт, как же голова болит, — стону, потирая затылок, а там такая огромная шишка, к слову, появилась.
— Я на тебя в суд подам, дьявольская цыпочка. Я тебя засужу. Твою ж… больно-то как, — хнычу, жалобно дёргаясь от боли.
— Эд, прости. Ты мог просто сказать, что это ты. Откуда я знала? И я не цыпочка. Назовёшь так ещё раз, ударю снова, — Джози опускается рядом со мной на колени и отрывает руки от головы.
— Что за дерьмо у тебя на морде, дьявольская куропатка?
— Эдвард!
— Не бей меня! — Жмурюсь и отмахиваюсь от неё, уже опасаясь, что это, действительно, какой-то спецназовец, перевоплотившийся в милый грибок на поляне.
— Боже, Эд, да я не думала, что ты заберёшься сюда, как вор. Прекрати. Сейчас лёд принесу и смою маску с лица, — Джози тяжело вздыхает, и когда я приоткрываю один глаз, поднимается на ноги.
Классная задница и на ней только маленькие белые трусики. Офигенная задница…
Фу, чёрт меня. Это же дьявольская бешеная цыпочка. Чур-чур-чур. Никогда.
Опускаю руки от лица и вижу пустую бутылку, валяющуюся рядом, мокрые пятна на полу и чёртову скалку. Серьёзно? Она долбанула меня скалкой? А чего уж сразу не взяла бензопилу? Так бы хоть не мучился.
Я даже на ноги встать не могу. Меня всего трясёт от ужаса и видения чёртового единорога перед глазами. Я что, отключился? Видимо, да. Офигеть. Забрал ключи. Тайным агентом мне точно не быть. Голова-то как болит.
— Держи. Выпей «Адвил» и приложи лёд. Тебя не тошнит?
— От тебя меня всегда тошнит, — бубню, забирая из рук Джози, воняющих каким-то дерьмом, таблетку.
— Я же извинилась. Я не хотела, Эд. Это просто самооборона, — шепчет Джози.
Скептически изгибаю бровь, когда она прикладывает лёд к моей голове и поднимаю взгляд на её лицо.
— Твою ж мать! Что с твоим лицом? — Ору я.
— Оно такое с рождения, ха-ха. Ты такой щедрый на комплименты, я просто уже пала под твоим новым способом соблазнения, Эд, — цокает Джози, кривясь от моих слов.
— Но я не об этом… конечно, тебе бы увлажнить кожу. Ей недостаточно витаминов…
— Боже, да закрой рот свой хотя бы на минуту. У меня тоже болит голова. От тебя, — едко бросает она.
Я в ужасе. Нет, не оттого, что передо мной дьявольская цыпочка, ударившая меня скалкой, а оттого, какой кровоподтёк появился на её правой щеке, и как сильно полопались капилляры в одном глазу, а второй красный, словно она долго плакала. А губы. Они сухие, потрескавшиеся, и им срочно нужна гигиеническая помада. Чёрт, не в тот район. Снова.
— Так это правда? — Шепчу я.
— Что ты дебил? Да, правда, — усмехается Джози. Но она избегает взгляда в мои глаза, продолжая прижимать лёд к шишке на моей голове.
— Кроха, Нэнси тебя ударила?
Девушка глубоко вздыхает и отрицательно мотает головой.
— Нет, я неудачно упала. Поругалась с твоей матерью и, психанув, побежала, ноги запутались, и я ударилась о косяк двери.
Это, конечно, лучший вариант, но она врёт. Я сам мастер лжи и постоянно обманываю цыпочек, чтобы завалить их, поэтому прекрасно знаю, как выглядит человек, который лжёт.
— Джози, — отрываю её руку от своей головы.
— Слушай, Эд, мне жаль, что я ударила тебя, но сильно испугалась того, что кто-то забрался в дом и хочет меня обокрасть. Правда, очень стыдно за это и… за всё, в общем. Прости меня, но я устала и хочу спать. Ты можешь переодеться в своей комнате или уйти. Тебе решать. Это твоё право, а я…
— Кроха, — стискиваю её запястье и успеваю схватить вторую руку. — А ну-ка, посмотри на меня.
— Не хочу, — бубнит Джози, упрямо поджимая губы.
— Нэнси тебя ударила? Это правда, что вы поругались, и она тебе врезала? Лола рассказала. Об этом уже все знают, и лучше тебе сказать мне правду, чтобы я мог помочь, — мягко произношу.
Джози бросает на меня взгляд исподлобья.