— Моё имя Гарри. А твоё? — Протягиваю руку. Она смотрит на меня, как на умалишённого.
— Боже, я тебя слишком сильно ударила. Нам нужно в госпиталь съездить. У тебя…
— Кроха, что ты думаешь о бутылочке хорошего вина и о душевном разговоре? Меня зовут Гарольд или Гарри для друзей, но будет невежливо обращаться к тебе всегда «кроха» и не знать, кому изливаешь душу. Как твоё имя? Пожалуйста, — упрямо прошу я.
Соглашайся. Это мне хотя бы немного поможет. Ты же не плохая. И ты маленькая. Порой ты очень даже милая. У тебя косметическое молочко классное, и мы можем поладить. Я тоже могу быть твоим другом и показать тебе, что такое настоящие кореша. Ты увидишь, что Эд мудак, и я при встрече начищу ему морду. Соглашайся…
— Джозефина, друзья зовут меня Джо, потому что я росла всегда рядом с мальчишками и была среди них своей, — она протягивает руку, и я обхватываю её пальцы. У неё даже руки кукольные.
— Джози? — Предлагаю я.
— Гарфилд?
— Тогда кроха, — киваю, отпуская её руку.
— Почему Гарри? Глупое такое имя, — усмехается Джози.
— Эй, оно не глупое! Оно королевское. Принц Гарри, слышала о таком? Так вот я ещё красивее, — обиженно отвечаю. Чем ей моё имя не нравится? То есть Эд нормально, а Гарри — уже глупость? Офигеть.
Джози закатывает глаза и качает головой.
— Корона ничего не поджимает, Ваше Высочество? — Она ехидно поддевает меня.
— Немного на бубенчики давит при ходьбе, но жить можно.
— Боже, Эд, — Джози смеётся, немного откидывая голову назад. Да так задорно и легко, что я непроизвольно и сам улыбаюсь. Ловлю себя на мысли, что за всё время, что знаю её, она ещё ни разу вот так искренне не смеялась, и это мне нравится. Но вот синяк и глаз с полопавшимися капиллярами вызывают неприятный холод на позвоночнике.
— Так, давай теперь немного реанимируем тебя, — хватаю Джози за руку и насильно сажаю на диван.
— Эд…
— Гарри, кроха. Зови меня просто самый шикарный, умный, крутой и офигенный красавчик Гарри, — подмигивая девушке, направляюсь в очень маленькую кухню, совмещённую с такой же гостиной, и открываю холодильник.
— Какой ерундой ты намазала лицо и зачем, кроха? — Интересуюсь и хватаю кочан капусты. В этом холодильнике очень много овощей, что меня сразу же порадовало, ведь я себе делал самодельные огуречные патчи для глаз.
Джози изгибает брови, озадаченно смотря на овощ в моей руке.
— Авокадо. Я прочла, что он снимает опухоль, — признаётся она.
— Вообще-то, авокадо обладает свойствами смягчать покраснения проблемной кожи за счёт глубокого питания жирами, но никак не снимать опухоль. А вот это первое, что нужно приложить к месту, пострадавшему от нанесённого физически удара, — отрываю от кочана пару листьев и прикасаюсь ими к лицу Джози.
— И откуда же такие познания, Эд?
— Гарри, — мягко поправляю её. — В журнале прочёл, когда летел в Лондон.
Девушка косится на мои пальцы, прижимающие к её лицу листья капусты, а затем её взгляд меняется. Не зашуганный, а какой-то изучающий.
В этот момент, когда наши взгляды пересекаются, я вижу в её глазах понимание, открытость и доброту. Обычно девушки смотрят на меня с нескрываемой похотью или же материальным интересом, но не так, как будто готовы понять меня и выслушать все мои проблемы. Это странно, потому что с цыпочками я недолго разговариваю, предпочитая слышать своё имя в криках, когда имею их. Да и тем для общих разговоров вряд ли можно было найти. Но с Джози, пусть она и ненормальная бешеная самка, мне комфортно и хочется быть собой. Гарри. Не дебилом братом, который всё только портит, и о котором неизвестно сколько мне ещё предстоит узнать изнутри этого пекла. И если Джози догадается или же начнёт высказывать мне чёткие и аргументированные доказательства, что я не Эд, то скажу ей правду. Думаю, я мог бы ей доверять.
Глава 9
Гарольд
— Боже, Эд… Гарри, у тебя футболка порвана. Ты дрался с кем-то? И у тебя в волосах земля, — моргаю от испуганного вскрика Джози.
— А-а-а, это. Твой дружок Бруно хотел помешать мне приехать сюда и кинул где-то за чертой города. Но всё окей. Я в порядке и не из таких передряг выбирался. И да, конечно, мы немного подрались. Я ударил его, и он своё получил, не парься. Я хорошо ему врезал, может быть, даже сломал пару рёбер. Он ещё ходит, но недолго. Если разозлит меня снова, то я раскрашу его лицо так, что мама родная не узнает, — лицо Джози вытягивается от шока, а я опускаю взгляд. Ну, я же, правда, его пихнул и точно врежу в следующий раз при встрече, так что я не лгу.