— Гарри! Сотри это ужасное выражение лица! — Дёргаюсь, когда в меня летит подушка, ударяя по голове.
— Эй, не дерись со мной. Я от сотрясения не отошёл ещё, — выставляю руки вперёд, а Джози стоит надо мной уже с другой подушкой наготове.
— Зачем пришёл? — Зло прищуривается она. С распущенными волосами ей хорошо. Она шикарна, чёрт возьми! Конечно, в ней нет того лоска, который присущ Лоле, но она из разряда тех девушек, с которыми весело, и никогда не знаешь, какие мысли в их голове, особенно когда находишься с ней в постели.
— Я… хм, я пришёл, — медленно отвечаю я.
— Это я вижу. Ты спал здесь? Лола выгнала? — Ехидно поддевает меня.
— А ты всё спишь и видишь, как меня выгонит Лола, дьявольская приспешница? Не-а. Я пришёл сам, потому что хотел с тобой поговорить. До утра ждать не мог. Решил посидеть здесь, а ты не запираешь двери. Кстати, это небезопасно. Ладно я вошёл. А вдруг придёт кто-то другой? Он увидит, что ты спишь голая, и всё, оревуар «вишенка». Ты этого хочешь? — Нападаю, поднимаясь с дивана. Джози открывает рот, а потом закрывает его, хмурясь и обдумывая мои слова.
— Не призывай то, к чему не готова, кроха. Ещё одно правило от крутого Гарри, — щёлкаю девушку по носу.
— Я тебе подушку сейчас в задницу засуну, — шипит она.
— У меня там не растянуто настолько, только время потеряешь, — усмехаюсь я, но на всякий случай отхожу от неё. У этой девчонки всё что угодно может быть на уме.
Отмечаю, что её синяки практически сошли с лица, и теперь мой план может быть воплощён в жизнь. Точно, мой грандиозный план!
— Так, Гарри, ты…
— А равиолей не осталось? Ты же их доделала вчера? Ты съела всё? Ты не могла так поступить со мной, правда? Это жестоко. Очень жестоко. Хочу равиоли, — перебиваю Джози и направляюсь в кухню.
— Ты из-за них пришёл? — Недоумевает Джози.
— Нет, но я ничего не ел со вчерашнего дня. Был очень занят Лолой, — бросаю взгляд на Джози, и это её задевает. Да, ревность налицо. И мне нравится, как она реагирует на мои слова. Очень нравится доводить её, но вот получать по голове — не особо. Надо попридержать свои бубенчики в трусах.
— Я не собираюсь тебя кормить, понял? Иди туда, где вчера был очень занят, — язвительно бросает она и раскладывает подушки на диване, наклоняясь и являя моему взгляду прелестные ягодицы.
Да-да, стой так всё время.
— Ладно. Но я пришёл не за едой, а чтобы извиниться, — бормочу я. Руки Джози замирают, и она выпрямляется, а лучше бы в той позе ещё постояла. Я бы ещё насладился видом сзади и представил, как ладони щупают «мою прелесть». Почему у неё такая крутая задница? Откуда у меня мания на женские задницы?
— Что? Извиниться? — Шёпотом переспрашивает Джози и приближается ко мне.
Прочищаю горло, заставляя себя успокоиться. Лола будет готова дать мне всё, что я хочу. А это Джози, которой Эд испортил жизнь, и думать о ней, как о партнёрше в сексе идиотизм. Тем боле, у неё никого не было. Девственницы — табу. Это ж клеймо на парне на всю жизнь. Пусть грязной работой занимаются другие, я предпочитаю полировать после них.
— Гарри! — Джози толкает меня в плечо. Чёрт, надо сконцентрироваться.
— Да, я пришёл, чтобы извиниться. За всё извиниться. Я был козлом и не могу найти для себя ни одного точного оскорбления, чтобы описать то, что сделал в прошлом. Но я изменился, и мне стыдно за то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Мир? — Протягиваю руку Джози, а она прищуривается.
— Мне не нужны твои извинения. Ты меня достал. Это прошлое, и оно уже не важно, — передёргивает плечами и обходит меня.
— Ага, поэтому ты вчера плакала?
Джози глубоко вздыхает и включает чайник.
— Нет, я плакала, потому что устала от тебя и твоих выходок. Я не знаю, чего ждать дальше. Ты словно мои привычки перенимаешь. Ты делаешь всё то, что раньше для тебя было самым кошмарным, и ты унижал меня по этому поводу. Я просто устала терпеть, понимаешь? Вот и сорвалась. Нервы на пределе были. Кофе будешь?
— Буду. Ты должна была сорваться раньше, кроха. Почему ты раньше не высказала всё Эду?
— Потому что… как я могла? — Пожимает плечами Джози и достаёт две кружки. — С молоком?
— А сливки есть? Взбитые сливки и посыпка какая-то? — Натянуто улыбаясь, спрашиваю её.
— Это уже ненормально. Где чёртовы инопланетяне? — Шепчет себе под нос она.
— Что ты сказала?
— Ничего.
— Так почему ты не могла Эду сказать о том, как он обижал тебя? — Припоминаю свой вопрос и сажусь на стул.