— Кроха, ты очень милая. Дело не в дружбе и не в Эде. Дело в тебе. Тебе мало того, что он мог дать. Ты устала, и это правильно. Я бы тоже устал. Я устал от самого себя, а теперь… Знаешь, сегодня я отказал отцу Лолы. Я думал над твоими словами, и ты была права, — Гарри накрывает мою ладонь своей и улыбается мне.
— Я всю жизнь жил за счёт других. Я ни о чём не думал, кроме собственных фантазий. Я планировал только развлекаться, но мне двадцать пять лет, и у меня ничего нет. Мне некуда вернуться, и я ничего не добился, кроме послужного списка в постели. Да и цена была всего сто пятьдесят тысяч. Даже я понимаю, что меня хотят нагреть. Так что я предлагаю тебе не дружбу, а что-то новое. Я не верю в дружбу между парнем и хорошенькой девушкой. Я не могу с тобой дружить, но общаться могу. Мне комфортно с тобой, и… это очень глупо, — Гарри тихо смеётся и убирает мою руку со своего лица. Он отходит на шаг, отворачивается от меня, запуская пальцы себе в волосы. А моё сердце стучит чаще. Стук отдаётся во всём теле. Что он имеет в виду?
— Гарри…
— Знаешь, я всё время слышал о том, что кому-то и что-то должен. Меня заставляли работать, а я не хотел. Я искал сотни причин, чтобы отлынивать от этого, но при этом жить хорошо. Я пользовался благами, которые мне давали без планов на будущее. Нет, мой план был прост. Кайфовать от самого себя. Только вот не могу вспомнить ни одного человека, который хоть что-то сделал для меня просто так и принимал меня не потому, что я могу… В общем, не ради выгоды, а просто потому, что я могу нечто большее. И я это увидел в твоих глазах и услышал этот подтекст. Сначала я разозлился на тебя, но на самом деле злился на себя. Я меняюсь. Мне это не нравится, но это факт. Я никогда не был трусом, понимаешь? Никогда. И сейчас тоже не собираюсь им быть. Да, между нами что-то происходит, и это точно не дружба. Поэтому ты сейчас закроешь рот и пойдёшь домой, кроха, а я сделаю так, чтобы это грёбаное платье осталось на тебе. Идёт? — Гарри зло указывает на землю.
— Хорошо, — шокировано киваю я. А что происходит между нами? Ну да, я слишком часто его бью, и порой мне хочется ударить посильнее. Правда, это уже ненормально. Мне не пятнадцать, чтобы дуться на парня из-за того, что он не так поцеловал меня. Вот в чём причина. Я разозлилась и расстроилась в баре именно из-за этого. Нет, конечно, я против языка в глотке в первую секунду поцелуя, задохнусь ещё, но всё же… И это меня пугает.
Мы идём в тишине. Поглядываю на Гарри, хмурящегося из-за своих мыслей. О чём он думает сейчас? Злится на меня за то, что ему приходится упускать шанс побыть с Лолой? Так. Хватит. Меня это не должно касаться. Но так заботит… дура.
— Так ты отказался от денег? — Нарушаю молчание.
— Да.
— И что будешь делать? Ты уже думал об этом?
— Нет. Я не умею вести бизнес. Хотя я учился, но не моё это. Я был ужасным студентом и ни черта не помню…
— Поэтому ты избегал работы в пекарне? Ты больше не хотел там работать?
Гарри бросает на меня непонимающий взгляд, а потом потирает переносицу.
— Можно сказать и так.
— Тебе необязательно что-то открывать опять, Гарри. Ты можешь пока оставить помещения и дать себе передышку.
— У меня заканчиваются деньги. Нет, не смей даже заикаться о том, чтобы мне их предлагать. Я тебе по заднице дам. Давно уже рука чешется, — грозится он, вызывая у меня улыбку.
— У тебя и раньше было их немного, — замечаю я.
— Да, но раньше я был альфонсом. Чёрт, это так унизительно, оказывается. Вроде бы нормально всё было, а теперь аж противно от самого себя. Не знаю, что мне делать дальше. Ещё Нэнси видел. Она пыталась открыть сегодня пекарню, но я её вышвырнул оттуда и сказал, что если она снова подойдёт к ней, то напишу заявление в полицию о взломе. Я не понимаю, как можно было её любить. За что?
— Гарри, она не всю жизнь была такой. В последнее время она ещё больше озлобилась из-за чего-то. Боюсь, что дело во мне. Ты говорил, что пока меня не было, и я училась в Лондоне, она с тебя пылинки сдувала. А я вернулась, забрала тебя в бабушкин дом, и она тебя потеряла. Сначала она потеряла свою любовь в лице твоего отца, а потом тебя. Да, не смотри так на меня. Я ищу ей оправдания. Плохая привычка, — шумно вздыхаю и кривлюсь. Не могу найти объяснений поведению Нэнси. Теперь, зная, что она била Эда всю жизнь, даже ненавижу её. Но она его мать. Они бывают разные. Увы, кому-то не везёт.