— Нельзя всех оправдывать, Джози. Они этого недостойны. Они ничем не заслужили, чтобы ты видела в них хорошее. Особенно, козёл Бруно. Ты же не собираешься его прощать?
— А между нами ничего и не было, чтобы его прощать, Гарри. Максимум, что я с ним узнала это, что он крутит соски, словно настраивает радио, и это больно.
— Гадость. Не говори мне об этом. Сейчас стошнит. И ты позволила какому-то грязному придурку трогать твою грудь? Фу!
— Эй, ты тоже для кого-то грязный придурок. К примеру, для тех же девушек, которых кинул в Париже после секса, — пихаю его в плечо.
— Это я. Я крутой и мне можно…
— Почему тебе можно, а Бруно нельзя? — Прищуриваюсь я.
— Потому что он придурок, а я крутой.
— Это не объяснение. Чем ты отличаешься от него? Или чем я отличаюсь от той же Лолы в физиологическом смысле? Да-да, я знаю, что у неё ноги длиннее, и, вообще, она самая шикарная. Суть не в этом. Мы все для кого-то грязные придурки. Но с кем-то наша грязь схожа, и от этого мы её просто не замечаем, потому что она родная. Своя. Бывает так, что люди не могут сразу понять, почему не видят в другом человеке все минусы, а другие быстро их находят и ненавидят за это. Всё просто. Мы влюбляемся в эти минусы, и они для нас становятся личными, близкими.
Молодец, Джо. Задала вопрос, и сама же на него ответила. Самостоятельная девушка.
Гарри останавливается, и я тоже.
— Ты чего?
— Скажи. Ты была влюблена в Эда?
— Одно время я заставляла себя любить его. Как девушка парня. После того поцелуя. После моего выпускного. После минутных разговоров и его слов о том, как он скучает и как ждёт меня. И все вокруг считали, что мы пара и просто боимся открыть свои отношения. Хотя мои родители никогда не позволили бы мне так глупо поступить, да и Нэнси я не нравлюсь. Мне кажется, что я навязывала себе эти чувства, чтобы оправдать и себя, и Эда. Но это же не любовь, правда? Может быть, какой-то другой уровень, но не «дзинь».
— «Дзинь», — повторяет Гарри.
— Ага. Я никогда не была влюблена в нормальном смысле этого слова. Даже в Бруно. Да, он выгодная партия, но моя грудь не радио. И с ним не было чего-то странного, понимаешь? Как будто воздуха не хватает, и в то же время его так много. Я думаю, что в любви очень важно доверие и возможность говорить по душам, ничего не скрывая. Это та же дружба, но не только разумов, но и тел, сердец, жизней. Всего. Это суперклей. Вместе хорошо, а когда отходишь, то больно, потому что кожа отрывается от него, и ты боишься причинить ему боль тем, что делаешь. А он боится отойти и ранить тебя. Вы так и стоите, прижавшись друг к другу, решая проблемы вместе. Боретесь вместе. Всё вместе, потому что если оторвётесь и потеряете эту связь, то наступит что-то плохое.
— Я однажды склеил пальцы. И отрывать их друг от друга было больно.
— Да, именно так, — киваю я. — Ты отрываешь пальцы друг от друга и видишь раны. Они затягиваются, причиняя дискомфорт и боль, и оставляют после себя шрамы. Не всегда. Всё зависит от силы этого клея. Но если шрамы остались, то, значит, это была любовь, и твоё сердце разбили.
— Интересные мысли. Очень оригинальные, — Гарри широко улыбается мне, а я, как дурочка, начинаю краснеть.
— Ты хотел сказать глупые.
— Нет, — хватает меня за руку, не позволяя подойти к дому. — Нет. Не глупые. Они жизненные. Такой клей должен быть только один раз. Сильный, я имею в виду. Но бывают и слабые, некачественные, да?
— Думаю, да. Бывают. Но чем их больше, тем будет больнее даже при сближении с той, кто может быть твоим «дзинь». Ведь каждая из девушек отрывает от тебя что-то. Ты этого не чувствуешь в большинстве случаев, а вот потом, когда придёт время для чего-то особенного, ощутишь себя, словно обнажённым. Не знаю, как это объяснить…
— Я понял. Когда я встречу особенную девушку и полюблю её, то буду бояться признаться себе в этом, потому что крутой. А крутые перцы не могут себе позволить быть с одной. Тогда я пойду доказывать себе, что это чушь, и остаюсь самим собой, только вот отрывать человека от меня будет уже ощутимей. И когда моя кожа начнёт кровоточить, то до меня дойдёт, что я просто тупой идиот, заигравшийся в супермена. Значит, надо вовремя остановиться и понять, насколько силён клей между нами. То есть между мной и той девушкой, которой, конечно, пока нет, но…