— Откуда?
— Я люблю побольше сыра, а ты теперь, как я.
— Это ты, как я.
— Без разницы.
Бросаю равиоли на сковородку и наливаю воду, чтобы они немного разморозились на огне.
— Держи, кроха, — Гарри протягивает мне стакан с вином.
— Я не хочу…
— О-о-о, ты хочешь. Тебе нужно расслабиться, немного взбодриться и прекратить думать. Ты слишком много думаешь, от этого ты слишком много выдумываешь того, чего нет. Так что, пей, — тяжело вздыхаю, понимая, что мне не избежать попойки с Гарри. Хотя ничего против вина я не имею. Я нечасто его пила в прошлом, чтобы делать какие-то выводы. Один или два раза от силы. Мы всегда пьём пиво или эль. А вино… Боже, оно вкусное такое. Сладкое.
— Ты скажешь мне, почему ненавидишь себя? — Поднимаю взгляд на Гарри, стоящего рядом и наблюдающего за мной.
— Я не ненавижу себя. Я…
— Джози, у тебя явная проблема с восприятием самой себя и с самооценкой. Это Эд сделал? — Поджимаю губы и отставляю в сторону кружку, делая вид, что очень занята тем, когда же закипит вода в сковородке.
— Кроха…
— А то сам не знаешь, — буркаю я.
— Расскажи мне. Лоботомия.
— Тебе начать с того момента, когда тебя стошнило на меня?
— Нет, это я уже знаю. Но ты упоминала о том, что Эд осуждал тебя и очень часто. За что он осуждал тебя?
— За всё. За желание набить татуировку. За встречи с Бруно и за то, что он подкатывает ко мне. За походы на вечеринки в школе. Он говорил, что все эти люди вокруг не хотят со мной общаться, потому что я мало читаю и не развиваюсь, как он. Порой доходило до идиотизма.
— Почему ты слушала его?
— Не знаю… не знаю, правда. Он был для меня авторитетом, как папа. Мои родители никогда не лезли в наши отношения, позволяя мне самой делать выбор и учиться на своих ошибках. И мне кажется, что они жалели Эда, поэтому и терпели его рядом со мной. А потом я привыкла. Многие вещи пропускала мимо ушей и передразнивала его. Я думала, что в Лондоне всё изменится. Я изменюсь, но Эд звонил каждый день, снова читал нотации и говорил, что мне не следует брать дополнительные курсы, а сосредоточиться на чём-то одном. У меня немного мозгов, чтобы быть такой, как он. И я обязательно должна заниматься, а не ходить на вечеринки. И каждый день это повторялось. Каждый божий день. Когда я не отвечала на звонки, он чуть ли не службу спасения ко мне вызывал. Пугал маму тем, что я попала в неприятности, и мне просто пришлось постоянно отвечать на его звонки, чтобы он не учудил что-то похлеще. Когда тебе изо дня в день говорят, что ты дура. Ты поверишь в это. Не знаю… может быть, я, правда, дура, раз слушала его и видела в нём кого-то родного. Но сейчас, — делаю паузу и кусаю нижнюю губу.
— Что сейчас?
— Я сравниваю вас двоих. Эда и Гарри. Если учесть, что это один и тот же человек, то я понимаю, что начинаю ненавидеть Эда. Слишком сильная разница между вами. И, получается, что Эд пытался за мой счёт поднять свою самооценку. Он нашёл дурочку и использовал её так, как мог. Я считала его недалёким, а оказалась такой сама. И вот он ты. Гарри. Ты яркий, весёлый, странный. Ты не смотришь на мнение людей, и меня это пугает. С первого дня пугало и продолжает пугать. Такое чувство, что Эда подменили, понимаешь? Что ты не он. Ты словно из параллельной вселенной и направлен сюда, чтобы помочь мне увидеть разницу и понять окончательно, что я сделала правильный выбор, согласившись уехать на работу в Лондон. Я винила себя. Очень винила, и мне было стыдно, что оставляю Эда здесь. Но с каждым днём я словно освобождаюсь от него. Хотя он был хорошим. Наверное, хорошим. Другого Эда я не знала, пока не появился ты. Это смешно, правда? — Издаю смешок и делаю глоток вина, одновременно проверяя равиоли.
— Да, очень смешно. Я один. Я…
— Знаю, Гарри. Знаю. Всё в порядке. Наверное, ты прав. Я возненавидела себя за слабость и слишком сильно поверила всем словам Эда. А ты показываешь мне, что я намного больше, чем обычный «парень Джо». Не знаю… я не могу нормально сформулировать то, что сейчас творится в моей голове. Там каша. Огромное количество каши. Но определённо, ты мне нравишься больше, чем Эд, даже с твоими заморочками и раздутым эго. Это, наверное, плохо, да? Ведь тебе неприятно это слышать от меня, — кривлюсь, бросая взгляд на Гарри.
— Нет, это не плохо. И со мной всё нормально. Ты должна была сказать это Эду раньше, не боясь ранить его чувства, потому что их у него, видимо, и не было. И ты, кроха, намного больше, чем парень. Я запрещаю тебе, вообще, говорить о том, что ты парень. Ты девушка. И очень красивая девушка, но это платье больше не надевай. Только ленивый не повернулся, чтобы посмотреть и угадать, какого цвета трусики на тебе, и есть ли они вообще. Да, ещё нижнее бельё. Если не хочешь, чтобы тебя изнасиловали, носи его. Всегда. Желательно с замками. Иначе кто-то решит настроить новую волну на приёмнике, — приоткрываю рот из-за его красноречивого взгляда на мою грудь.