— Чёрт, да она уже всё забыла и простила меня! Почему ты считаешь, что все плохие или истерички, как ты? И не я напоил тебя. Я предложил, ты не отказалась. Я ни при чём. Если бы я знал, что ты пила и до этого, то не дал бы тебе выпить вина. Но ты же у нас взрослая, а на самом деле кроха. Из-за тебя мне пришлось всё отмывать. Тебя отмывать, а потом ты снова испачкала меня и себя. Я часа три убил на то, чтобы помочь тебе оставить весь свой желудок в унитазе, а потом ещё и прибрался в кухне, хотя от меня несло так, что самому плохо стало. Если кто и должен обижаться, так это я!
— Что? — Шепчу, отшатываясь от Гарри. — Меня рвало?
— А ты не помнишь?
— Нет. Я помню, что мы сидели в кухне, разговаривали на очень неподобающие темы, а потом всё. Темнота и отвратительная головная боль.
Гарри хмурится и издаёт тихий стон.
— Наверное, это к лучшему, — бормочет он.
— Что к лучшему? Что ещё было вчера? Так меня вырвало? Прямо на пол вырвало или куда? Господи, какой ужас. Мне теперь стыдно, — скулю, закрывая лицо руками.
— Эй, всё в порядке. Да, тебя вырвало в кухне… хм, на меня…
— Боже…
— Ничего. Ты просто перебрала. Со всеми бывает.
Падаю на кровать и хочется сквозь землю провалиться.
— И ты меня помыл? — Сдавленно спрашиваю Гарри.
— Не бросать же тебя, испачканной в рвоте. Помыл. Ничего. Правда, это со мной впервые, но я вынес урок. Отойти подальше, когда тебя тошнит, — он пытается подбодрить меня, а это не получается.
— То есть ты видел меня голой? — Пищу я.
— Да. Поверь, это не стало для меня открытием. Я видел достаточно голых девушек. Клянусь, трусики были на тебе всё время, пока я не положил тебя в постель, и ты не заснула. Снимал их с закрытыми глазами. Кстати, прикольный «Бэтмен». И надевал новые тоже с закрытыми глазами. Мне пришлось тебя переодеть, потому что пока я тебя мыл, то всё стало мокрым. А спать в мокрых трусиках не особо приятно. Брось, всё окей.
Кажется, я сейчас умру от стыда и унижения. Это так ужасно.
Издаю стон и хватаю одеяло, смахивая все папки. Накрываю себя с головой, скатываясь на пол.
— Кроха, — смеётся Гарри, видимо, опускаясь рядом со мной.
— Лучше бы ты бросил меня там… мне умереть хочется, — хнычу я.
— Вылезай оттуда. Задохнёшься…
— Нет, — хватаю одеяло и не даю ему снять его с себя.
— Джози, со всеми бывает. И это же я тебя переодевал, а не какой-то незнакомый парень. Я вёл себя крайне целомудренно.
— Всё равно. Это так стыдно.
— Господи, да ничем ты не отличаешься от других девушек. Хорошая пара сисек, классная задница и та же киска. Я видел и похуже. Давай выбирайся оттуда, — Гарри применяет силу, а я вся красная от его слов. Ему удаётся сорвать с меня одеяло, но я закрываю лицо волосами, только бы не смотреть на него.
— Кроха. Ничего страшного не случилось. Просто не будем повторять этот опыт, идёт? — Гарри убирает мои волосы и заставляет посмотреть на него. Он видел меня голой. Он мыл меня и держал мои волосы, пока меня тошнило. Да, лучше я не могла выступить. Я показала всё, на что способна. Ай да я. Дура.
— Джози, я был в ситуации и похлеще. Однажды я так перебрал, что едва добрался до туалета. Точнее, я туда не добрался, а меня дотащили. Бросили у унитаза, и меня тошнило. Я вырвал с корнем чёртов унитаз из-за того, как меня рвало в него. Это вызвало наводнение, но сначала на это никто не обратил внимания. Я и лежал в этом бассейне в блевотине, экскрементах и вонючей воде, пока не пришли соседи снизу. К тому же я был голым. Полностью голым. Таким меня нашли работники службы спасения, потому что никто не открывал, и все отсыпались: соседи, ещё соседи и те, кто пил со мной. Но я пережил это и двигаюсь дальше. Посмеялся, протрезвел, и всё.
— Какой ты лгун. У тебя никогда такого не было, — выдавливаю из себя улыбку.
— Было. В Париже было. Там много чего было. Но об этом в следующий раз, когда ты снова оконфузишься передо мной. И чтобы ты знала, мне не было противно. Я хотел тебе помочь и не хотел уходить, пока ты не уснёшь. Я сделал это по собственному желанию. Всё в порядке, — Гарри потирает мой подбородок, успокаивая меня. Хотя его история выдуманная. Я в этом уверена. Всё же как-то легче становится. Но тот факт, что он видел меня голой… стыдно.
— Ещё я буду вести вечеринки у Колла в баре, — сообщает Гарри, отпуская моё лицо, и садится на пол напротив меня.