— На досуге? Ты определись мне или спать, или просматривать, — тихо смеюсь я, поднимаясь на ноги.
— Главное, будь занятой. Начни прямо сейчас и продолжай до глубокой ночи. Ты уйдёшь с головой в расчёты, а я буду зарабатывать деньги и готовить всех к нашему превосходству. Завтра я приеду к тебе, как отосплюсь после вечеринки. Пока, — Гарри целует меня в щёку и быстрым шагом направляется к двери.
Выхожу за ним, удивлённо наблюдая, как он оборачивается и хмуро смотрит на меня.
— Вечеринка для тебя сегодня под запретом, Джози. Поняла?
— Почему ты так резко реагируешь на эту вечеринку? Я, конечно, и не хочу идти, но всё же. Ты странно себя ведёшь, — облокачиваясь о косяк своей спальни, говорю я.
— Я пьяный ещё, и у меня адреналин повышен. Будь занята нашим новым делом, кроха. Оставайся дома всю ночь. Это значит, с этого момента и до тех пор, пока я не приеду к тебе. Я ушёл.
Удивлённо приподнимаю брови от странного поведения Гарри, когда он хлопает дверью и исчезает из дома.
Пожимаю плечами, решая просто не думать об этом, как и о том, что меня рвало. Всё. Это случилось. Да, мне неприятно, и Гарри тоже было неприятно, но я не могу изменить этого, так? Так. Но он видел меня голой. А друзья могут видеть друг друга голыми? Вряд ли. Ну, или же могут, только им плевать на это. Я не видела Эда голым. Гарри видела. То есть Эда, вернувшегося из Парижа. Я видела его голым. Он шикарный, когда голый. И в одежде тоже.
— О чём ты думаешь, дура? — Шепчу, качая головой. Подхожу к столу, на котором лежат папки и открываю одну из них. Там фотографии интерьеров, от руки написанные названия кафе… но это почерк не Эда. Он пишет каллиграфически. А это словно какой-то ребёнок писал. Хотя если учесть, сколько выпил Гарри за всю ночь, то и не так мог начать писать. Да и его адреналин, действительно, зашкаливает. Сколько у него энергии, это уму непостижимо. А теперь ещё он будет вести вечеринки. Мне бы хотелось это увидеть… но не сегодня. Я достаточно поразвлеклась, нужна передышка. Хотя… у меня красивое бикини. Я его в Лондоне покупала и ни разу не надела, потому что некуда. Оно всё переливается чешуёй, и оно мне идёт. Да и юбочка короткая у меня есть. Осталась ещё со времён школы и попыток стать черлидершей, пока Эд не убил мою мечту на корню.
Нет. Сначала нужно проверить почту, затем поесть и прочитать то, что написал Гарри. Меня снова начинает раздражать тот факт, что он рассказал обо всём Лоле. Мало того, что он спит и живёт с ней, так ещё и сделал её соучастницей нашей идеи. Это нечестно, как минимум. Это уже треугольник. А в нём достаточно острых углов, которые меня и колют. Я готова возненавидеть Лолу, клянусь. Зачем она нужна нам? Нет, теперь она какое-то бесплатное приложение к Гарри. Бесит.
Натягиваю шорты и выхожу из дома. Открываю ящик для писем и вижу счета. Круто. Даже не удивлена. Но вот яркий флаер с описанием грядущей вечеринки у Колла вызывает улыбку. Как они всё успели? Я такие видела в Лондоне. На них описаны развлечения, предлагаемые гостям, которые их ожидают. Я никогда не танцевала лимбо и, вообще, не была на Гавайях. А они обещают гавайские коктейли, причём один бесплатный при предъявлении этого флаера. Ещё цветочное ожерелье. Я хочу пойти. Я очень хочу пойти. Но не в таком состоянии.
Печально вздыхаю и бреду обратно в дом. Бросаю счета в стопку, находящуюся в коридоре, к письмам от рекламщиков, беру в своей спальне одну из папок и направляюсь в кухню, чтобы что-нибудь приготовить себе. Открывая холодильник, понимаю, что мне чего-то не хватает. «Айпода». Он остался в баре. Надеюсь, я получу его обратно. Сейчас их уже не выпускают, и там мои любимые песни.
Бросаю взгляд на стол, и что-то мутное появляется в голове. Наверное, это воспоминания о том, как меня рвало. Лучше не вспоминать. Не хочу помнить.
Нарезаю помидоры и открываю шкафчик, чтобы выбросить остатки. В корзине валяется моя разбитая кружка и тарелка, из которой вчера ел Гарри.
Меня парализует от резко возникших в голове картинок. Звон разбитой кружки. Не хватает воздуха. Губы Гарри жадно целуют мои, и я отвечаю тем же. Я сжимаю его футболку пальцами и лежу прямо на этом самом столе.
— О, боже мой, — шепчу, садясь от шока на пол.
Мы целовались. Мы не просто целовались. Мы… я была чертовски возбуждена. Я даже сейчас возбуждаюсь, вспоминая то, как руки Гарри гладили мои бёдра, как я тёрлась об него, и как всё внутри распирало от желания.
Прикладываю руки к горящим щекам и мотаю головой. Чёрт возьми. Гарри должен помнить об этом. Вот… поэтому он сказал, что лучше мне ничего не помнить. Ему было противно. И меня вырвало прямо на него. Нет, не так. Меня вырвало точно так же, как Эда вырвало на меня на том злополучном выпускному балу. Меня стошнило после поцелуев с Гарри. Срань Господня! Ещё хуже я могла напиться?