Глава 26. В другой раз
Влад
***
Коля стоял абсолютно потерянный и отрешенно наблюдал, как за Миланой закрывается дверь подъезда. Я успел заметить, что и ей их разговор дался нелегко. Наверное, еще сложнее все это далось мне.
Соглашаясь приехать к брату, я предполагал, что застану как минимум их общение, но никак не ожидал нарваться на случившиеся откровения. Конечно, я ничего бы не услышал, если бы остался ждать около авто. Только вместо того, чтобы дать им поговорить, больше всего хотел подойти и встать между ними.
В итоге я проиграл себе в этом противоречии, потому что не смог стоять на месте и смотреть издалека. Приблизившись, застал часть серьезного разговора, после чего Милана просто от нас сбежала. Это ее побег неприятно задел, ведь мне достался лишь брошенный напоследок расстроенный взгляд.
Конечно, я не хотел их встречи. Тем не менее пришлось позволить Милане вести диалог с братом самой, чтобы, как и обещал, пока оставить наши отношения в тайне. Пусть я сознательно на это пошел, но сейчас жалел, что не могу открыть брату правду. Это бессилие раздражало, а еще меня волновал он сам.
Коля всегда оставался собой при любых обстоятельствах, но сейчас выглядел настолько подавленным, что мне как брату было тяжело это видеть. Оставалось надеяться, что рано или поздно он со всем справится.
Мы простояли в молчании недолго, ведь стоило перевести свое внимание с закрывшейся двери на брата, как он сразу начал с вопроса мне.
– Ты ее таким словам научил? Говорит так, будто слышала тогда наш разговор. – он не удержался от своеобразной претензии, но здесь я не собирался молчать.
– Она слышала.
Естественно мои слова его не порадовали, но он будто не поверил, недоверчиво взглянув на меня. Пришлось уточнять то, что мне вчера рассказала Милана. Тут до Коли дошла наконец невеселая реальность, и это осознание накатило на него откровенным отчаянием. Он схватился руками за голову и сделал глубокий вдох, а затем медленный выдох, пытаясь видимо с собой совладать. Ему это явно не удалось, ведь мне прилетел новый вопрос с откровенным упреком.
– Про Олю ты ей сказал? – брат все-таки отпустил свою голову и посмотрел на меня так, будто решил обвинить во всех возможных грехах. – Откуда она про нее знает?
– Она сама вас видела. – мой ответ снова не блистал красноречием.
– Тогда что ты ей сказал? – Коля определенно был на грани взрыва.
– Что ты не придешь. – я даже скрестил руки на груди в неосознанном защитном жесте.
– И все? – на этот вопрос я лишь скромно кивнул, а Коля окончательно сорвался. -– Влад, я же просил тебя ей объяснить… а ты просто провел с ней вечер, чтобы сегодня она все равно обвинила меня в том, что я вчера не пришел. – его порыв достаточно быстро потух, а я больше не собирался слушать подобные осуждения.
– И в чем же она не права? – мой вопрос Коля оставил без ответа, бросив на меня раздраженный взгляд, поэтому я решился добавить еще немного пояснений про вчерашний вечер. – Ты хотел, чтобы я объяснил что? Что ты в номере гостиницы с другой? Или мне нужно было выдумать какую-то байку про твое отсутствие? – на мои вопросы брат продолжал отмалчиваться, поэтому я позволил себе высказаться. – Думаешь, она встретила меня вчера с распростертыми объятиями? Нет. Именно я был первым, кому досталось за чужие поступки. Теперь ты пытаешься скинуть на меня вину за ее реакцию, хотя это последствия именно твоих решений.
Было видно, что эти мои слова Коля услышал и даже признал. Однако ответить ему по-прежнему было нечего. Волна обвинений в мой адрес у него вероятно схлынула, а вот запускать волну самобичевания он не хотел. Мне тоже не хотелось говорить ему, что несмотря ни на что, я полностью солидарен с Миланой. Причем дело было не в моих с ней отношениях, а в самой ситуации.
Я мог понять чувства брата к бывшей девушке, но не это его одержимое желание заставить ее на них ответить. Мне не удавалось увидеть в этом больше чем блажь, принятую им за чистую монету. Тоже самое об этом думала и Милана, уверенная, что после отъезда у Коли это пройдет.
Когда мы с ней разъезжались после встречи, она была в каком-то боевом настрое поговорить с ним, что я даже успел успокоиться. Правда от этого спокойствия не осталось и следа, когда мне позвонил брат и попросил приехать не куда-нибудь, а к ней во двор.