С ней было удивительно спокойно и хорошо, что с каждым разом испытывать это хотелось все чаще и больше. Поэтому вчерашние срывы планов изрядно помотали мне нервы. Особенно когда я по своей же глупости все проспал.
Звонок Миланы тогда я услышал с трудом, а когда открыл глаза, не сразу понял, где я и почему вокруг темно. Телефон лежал на полу на пушистом ковре экраном вниз, видимо свалившись, пока я спал. Это пусть не сильно, но все-таки глушило и вибрацию, и короткие уведомления, которые не смогли меня разбудить. К тому же учитывая позднее время, все по-видимому ушли спать, выключив свет и даже заботливо укрыв меня пледом.
Все это я сообразил потом, когда пришло смирение, что долгожданная встреча так и не состоялась. Однако на смену не слишком приятному чувству безысходности пришло какое-то волнующее предвкушение новой встречи, у которой был шанс растянуться больше, чем на запланированные пару часов.
Утром я хотел сказать Милане, что готов остаться еще на один день, но все снова пошло наперекосяк. Ее телефон оказался вне зоны доступа, а принять это решение в одиночку я не смог. Все-таки мне требовалось узнать и ее планы на остаток выходных, чтобы подстроиться под них, а не заставлять ее подстраиваться под меня. Поэтому мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как дождаться, когда она выйдет на связь.
Я не исключал вероятность, что Милана не нашла зарядное устройство или забыла включить телефон. В любом случае внутри меня была какая-то твердая уверенность, что скоро она позвонит и мы все решим. При этом я не уточнял причины своего ожидания матери, которая напротив то и дело подгоняла меня вопросами, когда же я выезжаю. Мне даже довелось пошутить, что меня насильно выпроваживают. В итоге мама просто призналась, что очень волнуется за длительную дорогу и хочет, чтобы я скорее добрался.
В этих условиях материнского беспокойства ждать оказалось сложнее. Поразмыслив какое-то время, решил действовать по наитию, отбросив рациональное планирование в сторону. По моей логике получалось, что при любом раскладе Милана рано или поздно поедет к дому. Поэтому я решил направиться туда же, сказав матери, что уезжаю. Все-таки мне не хотелось еще сильнее ее волновать повисшей неопределенностью.
По хорошему стоило просто остаться, не опираясь на посторонние факторы. Только если у Миланы окажутся свои дела, эта задержка станет для меня бестолково потерянным временем. Поэтому, если у нас не сложится очередная встреча, мне проще будет отправиться в столицу, чем оставаться здесь.
С этими спутанными мыслями я доехал до ее двора. Нужного авто ожидаемо не наблюдалось и я понятия не имел, сколько еще ждать. Только решив ничего не планировать, а довериться интуиции, к своему собственному удивлению не прогадал. Я точно провел в ее дворе в разы меньше времени, чем тогда мой брат, прежде чем она наконец мне позвонила.
Ее короткий рассказ о превратностях судьбы и трудностях с зарядными устройствами меня позабавил, ведь она не скрывала своего искреннего негодования. В целом я был с ней солидарен, ведь происходящее будто специально ставило нам палки в колеса. Только куда сильнее меня удивило уточнение, чем именно она все-таки зарядила свой телефон. Я только и успел пошутить, что учитывая, как у нас все не складывается, устройство и впрямь нужнее ей. Дальше развить тему не вышло, потому что Милана заехала во двор и увидела меня.
И вот мы стояли с ней рядом в обнимку ровно как в тот вечер, когда впервые перешли черту. С того момента прошло чуть больше трех дней, но сильные эмоции от встречи никак не вязались с таким коротким промежутком. Правда в этот раз наше молчание прервал именно я, ведь меня неизменно интересовал один вопрос.
– Так как говоришь у тебя оказалась моя зарядка? – я уже знал, что устройство ей отдала моя мать, но вот подробности меня по-прежнему интересовали.
– Я надеялась, что ты дождешься меня дома, и приехала прямиком к вам. В качестве причины своего вторжения на всякий случай использовала как раз разряженный телефон. Там оказалась только твоя мама и она очень постаралась мне помочь. – Милана не скрывала смущение от своего рассказа, но я все равно не удержался от уточнения.