У них в прямом смысле творился какой-то бедлам. Мою маму увидел на полу вместе с дочкой Кати в окружении кучи рисунков, которые видимо собирались в общий узор. Сама Катя сидела на диване, качая на коленях младшего сына, а ее мама, перекрикивая мультик на телевизоре, умудрилась предложить мне чай с пирожными. Я лишь ответил, что предпочитаю кофе, на деле желая быстрее отсюда убраться.
Только мама явно не торопилась, что-то с упоением обсуждая с ребенком и рисуя линии на очередном белом листе. Меня же настойчиво усадили в кресло, вручив в руку тарелку с пирожными и пресловутый кофе, которые даже некуда было поставить. Все поверхности были заставлены игрушками, листами и карандашами, а я сам словно превратился в предмет мебели.
В таком положении я пробыл несколько минут, оценивая обстановку. Только тогда до меня дошло, что мама практически полностью проигнорировала мой приезд и не высказала ни капли радости. Мое появление также отметили только пирожными и более никак не поддержали со мной контакт. Понимая, откуда растут ноги, перевел взгляд на Катю, которая к моему неудовольствию, открыто надо мной потешалась.
– Может пояснишь свое веселье? – я не таясь обозначил ей свой настрой.
– Нам устроили бойкот. – в этот момент сын слез с ее рук, поэтому она поднялась следом, чтобы забрать из моей руки тарелку с пирожным, позволив этим спокойно сделать глоток кофе.
– В смысле? – конечно я понимал, что она имеет в виду, но хотелось пояснений, которые мне неожиданно дала мама Цветковых.
– В том смысле Коля, что вы с Катей выросли у нас эгоистами. – услышать от этой женщины подобные претензии было для меня вновинку, а главное моя мама продолжала молчать, но тему подхватила Катя.
– Милана с Владом разошлись, а они считают, что в этом виноваты мы с тобой. – ее заявление в который раз выбило из равновесия, ведь такого поворота я никак не ожидал.
– То есть разошлись? Влад же мне тогда рассказывал, что наоборот хочет с ней быть. – после моих слов повисла пауза, что я не удержался от вопроса. – А чего разошлись-то?
Ответом мне послужило недовольное цыканье Катиной матери и молчание моей. Очередная пауза затянулась, не заметили ее только дети, которые были заняты своими играми со взрослыми. Благо Катя решила не держать интригу.
– Говорю же, по их мнению виноваты мы с тобой. Ты поругался с Владом, я с Миланой, в итоге она его отшила. Вот и весь сказ. – Катя проговорила это настолько буднично, что такое пренебрежение к чувствам брата задело даже меня.
– Я не просил Влада расходится с Миланой, даже не намекал. – мое оправдание вырвалось само собой, ведь я все эти недели был уверен, что они вместе и почти полностью свыкся с этой мыслью, а вот Катя видимо была иного мнения.
– Зато я Милане сказала все как есть. – ее заявление звучало так гордо и уверенно, что я вдруг захотел найти поддержки у наших матерей, и как ни странно, действительно нашел, но все еще не у своей матери.
– Да, Коля, у нас ведь Катюша с мужем разводится, потому что решила с твоим братом отношения восстанавливать. И ничто ей не помеха, даже собственная сестра.
На эту речь Катя лишь закатила глаза и молча ушла на второй этаж, оставив меня в этих неоднозначных условиях одного. Тем не менее атмосфера будто потеплела на несколько градусов, поэтому я решился все же обратиться к своей маме.
– Ты поэтому со мной не разговариваешь? – к моей радости она отмалчиваться не стала, но и зашла с другой стороны.
– А ты все еще злишься на Влада? – ее вопрос как всегда был не в бровь, а в глаз, но эту тему я уже изрядно поистрепал, чтобы отнекиваться.
– Злюсь, конечно! И разговаривать с ним по-прежнему не хочу, но это не значит, что я желал им с Миланой расстаться. – мое искреннее признание маму не слишком удовлетворило, но она хотя бы больше меня не игнорировала.
– А про Милану что скажешь? – она продолжала задавать каверзные вопросы, но благодаря Металлисту я был готов к подобному блиц-опросу.
– Милана сама его выбрала, что я могу сказать? – мои слова неожиданно вызвали у матери улыбку, а следом за ней со мной сокровенным поделилась и ее подруга.
– Миланочка с тех пор ни с кем не хочет разговаривать. Мы не знаем, что делать.
На самом деле я тоже не знал, что делать с полученной информацией. С одной стороны у меня внезапно появился шанс все-таки завоевать Милану, но я вдруг понял, что больше этого не хочу. Теперь для меня она являлась исключительно девушкой брата. Пусть я по-прежнему испытывал к ней теплые чувства, но уже не мог рассматривать ее в ином статусе.