Не знаю, какой аурой обладает мама Кирилла, но я рассказываю ей все. Как на духу. Вместе со своими переживаниями, болью и страхом. Что Кирилл больше не придет.
-Тшшшш, Даша, не плачь, - обнимает меня Лидия Павловна, успокаивая и гладя по голове, - дай Кириллу время. Ему нужно остыть. А тебе – попробовать все исправить. Я знаю своего сына. Он не пойдет на контакт, если считает, что прав. Поэтому не приходит. Ты же поняла, что все это неправда? Ну не стал бы Кирилл так поступать.
-И что же мне делать? – как крик отчаянья. И наплевать, что я сейчас выгляжу такой беззащитной. С раскрытой душой и оголенным сердцем.
-Помнишь, мы говорили о дне рождения деда Кирилла? Уже на следующей неделе.
-Навряд ли Кирилл захочет, чтобы мы ехали.
-С чего ты взяла? Вам просто нужно поговорить. Так ты поедешь?
-Если Кириллу все еще это нужно. Вернее, если ему нужны мы… не мы, а Даня.
-Ты сомневаешься? Даже если он не будет с тобой разговаривать, он все равно не оставит Даню. Просто сейчас ему нужно остыть. Но Даню он не бросит. Я знаю Кирилла, знаю, что он говорил мне про сына. Не сомневайся, пожалуйста, никогда в его чувствах к Дане. Это обижает даже меня.
-Извините. И да, я поеду. Если… Кирилл не скажет, что против.
-Тогда договорились. Ну и как будем мириться? Ох уж, эти дети, - беззлобно вздыхает сама себе Лидия Павловна.
Мы перемещаемся в зал, где грозный на первый взгляд отец Кирилла сюсюкается с Даней. Эта картина на миг заставляет забыть о своих переживаниях.
Наверно, я бы даже расслабилась, если бы не звук открывающейся двери в коридоре. Я задерживаю дыхание и с ожиданием смотрю на дверь: и не ошибаюсь. В двери появляется Кирилл.
-Родители, привет!
И он запинается. Когда видит меня. А я смотрю. Боже, разве можно так любить? Всего три дня, всего лишь три дня я не видела Кирилла, а кажется, что прошла вечность.
-Привет, Кирилл, - первая здороваюсь, потому что не могу понять по взгляду Кирилла его настроения.
-Привет, - довольно сдержанно, но я все еще надеюсь, что не все потеряно.
Мама Кирилла первая начинает говорить, когда мы с Кириллом замолкаем и просто смотрим друг на друга.
-Даша с Даней приехали в гости. Даша сказала, что ты не приезжал. Был занят? – мне кажется, или это издевка только что прозвучала в голосе Лидии Павловны?
-Да, - вкрадчиво отвечает Кирилл, - был занят.
И мне вдруг становится ясно: зря я все это задумала. Кирилл совершенно не рад меня видеть. Он зол, что я здесь.
-Мы, наверно, поедем. Нам уже пора, - я встаю и все внимание обращено теперь на меня.
-Я отвезу вас.
И Кирилл выходит из комнаты. Вот так оказывается это будет. Мне даже винить некого, кроме себя. Дура. ДУРА. Что я наделала?
Кирилл ждет нас в коридоре, и когда мы уже выходим, Лидия Павловна напоминает:
-Даша, в следующую пятницу Кирилл заедет за вами. Собираемся ехать к обеду. Вечером будут посиделки.
Кирилл демонстративно выгибает бровь:
-Я решил не ехать.
-Он решил! А о деде ты подумал!
-Я съезжу потом.
-Нет! Ты поедешь, как мы договаривались. Он ждет тебя. Именно тебя! И Даню! Каждый день звонит и спрашивает. Так что хватит этого детского сада!
Кирилл, ничего не сказав, на отчитывающий тон Лидии Павловны выходит, придерживая дверь для нас с Даней. И я замечаю его взгляд. Он не смотрит на меня. На Даню. Улыбка. Она озаряет его лицо, когда он смотрит на Даню. А в моем сердце разливается тепло: права была мама Кирилла, ему никогда не будет плевать на Даню. Я точно зря переживаю. А вот по поводу наших отношений… Возможно, больше Кирилл не хочет иметь со мной ничего общего.
Кирилл берет Даню на руки, и даже когда мы спускаемся к его машине, он еще минут десять сидит с его люлькой в руках и просто разговаривает, целует и качает. Я не мешаю, притаившись на заднем сидении.
Когда он передает мне Даню, то вновь я вижу, как меняется его взгляд: тепло сменяется холодностью, которую ощущает мое сердце. И я не решаюсь ничего сказать.
-Заеду в пятницу. К десяти. Если передумаешь, то позвони.
И все. Кирилл уезжает, оставляя меня в расстроенных чувствах. Он все еще зол на меня. Я чувствую это в его взгляде и голосе. Как же мне все исправить?