Минас: Фарах Кара... - произнёс он про себя. - И куда же она поступила?
Бахар: Ты слышала? Мы поступили! Мы будем учиться в одном колледже! И мы будем две сестрички-медсестрички! Ты рада?
Фарах: Очень рада! - ответила она жестами, широко улыбаясь от счастья.
Услышав новость, сёстры крепко обнялись и запрыгали от радости, не веря своему счастью. Им удалось поступить в один из престижных медицинских колледжей Азербайджана. Они были из простой бедной семьи, приехавшей из маленького городка, расположенного в пяти часах езды от Баку. Бахар тут же поспешила поделиться радостной новостью с матерью, а Минас, искренне радуясь за них, продолжил свой путь. Теперь ему оставалось лишь найти учебное заведение, куда поступили сёстры, и придумать, как втайне от Бахар встречаться с Фарах.
*Шамахинские ворота (азерб. "Şamaxı qapısı") - парные крепостные ворота, которые был воздвигнуты по распоряжению правителя Ширваншаха Манучихра III в 1138-39 годах нашей эры. Они были единственными воротами для въезда в "Старый город Шемахы".
*Базарная площадь (азерб. "Xanəgah kompleksi") - историко-архитектурный комплекс XII—XIII веков в Баку, в историческом районе Ичери-шехер. Базарная площадь с трех сторон была окружена аркадой XII-XIII веков с колоннами — аркаду восстановили в первозданном виде, а в ее центре поместили резные каменные надгробия с обнаруженного здесь же кладбища. Сейчас на бывшей Базарной площади работает музей под открытым небом «Сыратаглы» — «Арочный».
*Караван-Сараи - в старину в бакинских караван-сараях («сарай» означает «стоянка», «караван-сарай» — «стоянка для караванов») останавливались путники, чаще всего купцы торговых караванов Шелкового пути, маршрут которого проходил через город. В Ичери-Шехер сохранилось четыре караван-сарая: Ханский XVI-XVII века, караван-сарай Касум-бека XV-XVII века, Бухарский и Мултани (оба XV век).
*Музей археологии и этнографии Азербайджана (азерб. "Arxeologiya və Etnoqrafiya Muzeyi") - расположен в одном из самых интересных зданий Ичери́-шехе́р. Фундаментом Музея послужил построенный в начале ХХ века «Дом с цепями». В 1920 году данное здание принадлежало Гаджи Мамедгусейн Мамедову. В 1928 году дом перешёл в руки братьев-купцов — Меликовых. В 1930 году таможня города Баку конфисковала здание и национализировала его. Здание превратилось в швейную фабрику имени Наримана Нариманова.
*Мечеть Джума (азерб. "Cümə məscidi") - Шиитская Джума-мечеть с минаретом XV века по праву считается одной из главных достопримечательностей Ичери́-шехе́р — портал и главный вход украшен тончайшей резьбой, а стены и потолки молельного зала — великолепными фресками и росписью. На фасаде можно заметить камень с надписью — она датируется 1309 годом и гласит, что в это время город был освобожден почти от всех налогов.
- IV -
Прошло несколько недель с момента последней встречи Минаса с Фарах. Всё это время он не переставал думать о ней — о девушке, в которую влюбился невольно и безудержно, сам до конца не понимая, как это произошло. Ведь он всегда был убеждён, что влюбиться в красоту — глупо, а любить человека нужно за что-то большее. Хотя в любовь он верил искренне. И вот, по воле судьбы, Минас оказался пленником внезапного чувства к той, кого едва знал, противореча самому себе. Теперь он решил найти её. Найти во что бы то ни стало.
Вспомнив слова Бахар о том, что она и Фарах поступили на медсестёр, Минас с помощью интернета нашёл два престижных медицинских колледжа. Оставалось лишь посетить каждый из них, отыскать Фарах и придумать, как быть рядом с ней без надзора её сестры, которая не скрывала своего презрения к нему. Вскоре Минас сел в машину и отправился в первое по списку медучилище, размышляя о том, как им быть вместе. Ведь ради неё он был готов на всё. На всё, чтобы она навсегда стала его.
Спустя полчаса Минас подъехал к Бакинскому медицинскому колледжу №1, у ворот которого уже толпились десятки абитуриентов с семьями, приехавшими подавать документы. Среди них, как надеялся и верил Минас, могли быть и сёстры Кара. Выйдя из машины, он подошёл к воротам колледжа и вошёл во двор, пробираясь сквозь толпу в поисках Фарах или хотя бы её отдалённого силуэта — того образа, по которому тосковал все эти недели.