– Джон случился мама,– она закрывает глаза,– Случайно встретили его,– вожу пальцем по скатерти,– Теперь он знает, что Элли его дочь.
Мама внимательно смотрит на меня.
– Ты до сих пор его любишь?
– Люблю,– очень тихо признаюсь ей.
– Сбежала от всех...
Я делаю глоток горячего чая, киваю головой.
– Не могу мучать и обманывать Рика и сказать не могу, после всего, что он для нас сделал,– шмыгаю носом.
– Далеко вы с Джоном зашли?
Я вспыхиваю, опускаю глаза, мне очень стыдно.
– Альба...
– Можешь осуждать меня мам, но мое сердце горит только с ним, сколько лет бы не прошло, я оживаю только с ним, только его запах, руки, глаза, только с ним ничего не страшно, мам!– слёзы текут по щекам.
Она накрывает мою руку своей.
Смотрю на неё, она не зла, скорее расстроена, ну ещё бы, какая бы мать не расстроилась узнав что ее дочь уже со вторым мужиком ужиться не может.
– А что Джон?– говорит через время.
А что Джон? Пожимаю плечами, хороший вопрос.
– Говорит, что любит, что разводится и хочет быть с нами.
– Женат... многозначительно выдыхает.
– Мааам, что мне делать?– смотрю на неё сквозь слёзы,– Мне так больно, сердце рвётся в клочья...
– Альба, милая моя,– поглаживает мою руку,– Я бы сказала, живи как живешь, выбрось дурь из головы, но сердцу не прикажешь, особенно твоему...
Плач рвётся наружу, всхлипываю глотая слёзы.
– Если с Риком треснуло, то на чем держалось, то ты не склеишь, не трать больше ни его, ни своё время дочь. Он хороший и ещё будет счастлив, с той которая будет любить его.
Знаю, знаю, но как сейчас ему это сказать, а если он так и не полюбит никого, а как я будет сгорать от любви, но только ко мне? Как мне это пережить?
– Милая ты в своё время не стала говорить Джону о Элли, видишь каков итог, не скажешь Рику сейчас, дальше может стать хуже. Лучше честно признаться и уйти.
– Ты осуждаешь меня?– говорю сквозь слёзы.
– Разве можно осуждать за любовь? Маленькая моя, я хочу чтобы твоё сердце было счастливо, чтобы оно билось рядом с любимым человеком. Джон во многом виноват, но не мне его судить.
Размазываю слёзы по щекам, я так люблю свою маму, господи Спасибо тебе за неё!
Разговор с ней дал мне уверенность, что действительно с Риком нам нужно попрощаться. Я благодарна ему за все и всегда буду благодарна, осталось только сказать это вслух.
А вот, что касается Джона я не знаю... С ним быть хочу, но не хочу повторений, не хочу снова потом остаться одна, не хочу собирать себя по кускам или стать матерью одиночкой но уже для двоих детей.
В данный момент понимаю одно, я не готова сразу же после расставания прыгнуть в руки Джона. Разводится? Хорошо, пусть сначала разведётся, будем общаться и поймём к чему это приведёт, больше не наступлю на одни и те же грабли.
Конечно, это я тут в дали от всех такая уверенная и решительная, вернусь домой и все снова...
–Дочка,– отец зовёт меня,– сегодня воскресенье, захожу на кухню, Мама борща наварила.
–Как вкусно пахнет,– зевая говорю,– Совсем вы меня разбаловали,– смеюсь,– Сплю тут с вами до обеда.
Родители действительно с такой заботой к нам относятся, Элли полностью взяли на себя, я могу спать хоть целый день.
–Ты брала билеты?
–Пааап, я тебе уже надоела?–прищуриваю глаза,– Не брала, может на послезавтра... не хочу уезжать,– говорю с тоской.
Он подходит и обнимает меня за плечи,–Тогда дуй в хлебный и булочек свежих купи.
Я морщу нос, ну какой хлебный, я вообще ещё дальше двора не уходила.
–Есть же хлеб,– жалобно стону.
–Ну ка не спорь, одевайся и беги.
На улице начало осени, может это она вгоняет меня в тоску? Ага конечно,во всем виновата осень! Сама себе усмехаюсь, затем влезаю в джинсы и легкий свитер, волосы стягиваю в хвост.
Выхожу во двор, до булочной минут 15 идти, ещё и в конкретную послал меня, очень странно, обычно сам ходит. Я иду по улице, дышу и рассматриваю прохожих, наш городок не большой, тут легче, людей меньше, нет этого огромного муравейника, интересно наблюдать за прохожими.