Среди приглашенных так же оказалась Екатерина Белова. Арсений заметил эту девушку относительно недавно на одном из приемов, поэтому решил воспользоваться открытием музея, чтобы лично с ней познакомиться. Так же он предложил Кате продать ему одну из своих лучших картин, чтобы украсить ею галерею.
Внимание Лопатина к ее персоне Белову несколько озадачило. Она была наслышана о нем, причем информация эта была довольно нелестной. Поговаривали, что в искусстве он совершенно не разбирается, но любит причислять себя к богеме и покровительствовать хорошеньким девушкам из несостоятельных семей. Хоть Арсений и считал себя предпринимателем, но его бизнес последние три года терпел убытки, и только деньги отца поддерживали его на плаву. К тому же Лопатин имел неприятную особенность крайне некрасиво расставаться со своими любовницами. Он с удовольствием поливал их грязью в прессе, старался отсудить у них имущество и даже поднимал на них руку.
Девушка до последнего не знала, стоит ли принимать это сомнительное приглашение. Стас не горел желанием выходить в общество, и в последнее время Катя сама опасалась его куда-то брать. Слухи о ее связи с Дмитрием начали набирать неприятный оборот: теперь у Кати интересовались об этом напрямую уже друзья и коллеги по цеху. Но пиком всего этого сумасшествия стал вопрос одного из журналистов, прозвучавший как: «Пчему владелец нефтяной компании «Би Ар Эн» вам покровительствует?»
Однако настоящей причиной нежелания выходить в общество стало для Кати одно крайне неприятное известие. На следующий день после дня рождения Рубецкой, девушка узнала, что пригласили ее туда лишь потому, что Галину Павловну попросил об этом непосредственно сам Лесков. Беловой сообщила это одна из знакомых художниц, Эльвира, с которой она встретилась для прогулки. Эта же художница рассказала, что и на благотворительный модный показ Катю позвали только потому, что одним из спонсоров был Лесков.
— Дима собственноручно вписал тебя, представляешь, — хихикнула Эльвира, заговорщически глядя на свою подругу. — Все обалдели, но никто из присутствующих не посмел спорить со спонсором! Видела бы ты их рожи!
Вот только Кате было не до смеха. Она поняла, что и остальные приглашения так или иначе были связаны с Дмитрием, а не с ее достижениями в искусстве. Долгожданный и крайне пьянительный успех, который обрушился на нее так неожиданно, внезапно показался девушке каким-то фальшивым. Она словно протрезвела, сбросив с себя розовую пелену грез. Теперь Катя уже сомневалась во всем: действительно ли людям нравились ее работы или их интересовала только фамилия Лескова?
«Нужно попросить Диму остановиться», — в отчаянии подумала Катя. Она понимала, что парень сделал это для того, чтобы помочь ей, однако такая помощь заставила ее почувствовать себя еще хуже, чем когда раскритиковали ее первую выставку.
Придя домой, Катя первым делом хотела было позвонить Лескову, но потом посчитала, что такие вещи не принято сообщать по телефону. Он может решить, что она обижена на него, хотя в душе девушка действительно сейчас чувствовала что-то вроде обиды. Она даже не понимала, на кого больше сердится — на Лескова или на себя саму, так слепо поверившую в свой сказочный успех. Но и встречаться с Дмитрием наедине девушка не хотела. Уже и так поползли слухи об их непонятных отношениях, не хватало еще, чтобы кто-то увидел их вместе в каком-нибудь тихом ресторанчике. Поэтому Белова отправила ему сообщение со следующим содержанием: «Привет. Ты будешь на открытии музея?»
Ожидание ответа заставило Катю промучиться больше часа, но вот наконец она получила лаконичное «да». Лесков как всегда был немногословен.
«Тогда увидимся там», — написала ему девушка, после чего поспешно стерла сообщения. Ей не хотелось, чтобы Стас случайно увидел эту переписку.
На вечер в честь открытия музея Катя впервые собиралась безо всякого воодушевления. Она выглядела расстроенной, и даже Волошин заметил ее подавленное настроение. Стас не собирался ее сопровождать, но, глядя на свою молчаливую девушку, он почувствовал, что все же стоит изменить свои планы на вечер. В глазах Кати промелькнуло удивление, когда она увидела Стаса, одетого в смокинг, причесанного и гладко выбритого.
— Я поеду с тобой, — сказал он, приблизившись к ней. Его рука ласково коснулась руки Кати. — Не знаю, что у тебя случилось, но, может, ты все же расскажешь мне?