Не было на кухне и кофе.
«Эти дворняги украли мой кофе!», — с удивлением воскликнула я, стоя в пустой кухне. Кофе — это единственная вещь, которую я хранила не в комнате: единственная вещь, которая стоила того, чтобы быть обнаруженной. Я хранила его на полочке над вытяжкой, как раз там, где его могли оставить предыдущие жильцы, если бы кому-то пришло в голову искать. Если бы хоть кто-то вообще пришёл в дом и начал вдруг искать кофе.
Моей маленькой упаковки также не было ни на одной из полок, и только когда я осторожно выглянула на улицу, то увидела знакомый край металлической упаковки, торчащий из-за угла возле мусорного бака. Упаковка была разорвана посредине и не было видно следов кофе.
Я гневно закрыла дверь и внимательно осмотрела кухню. Вот оно — мой взгляд упал на красный цилиндр, оставленный на краю стола. «Кофе», гласила надпись на боку цилиндра. Меня тянуло к кофе, как мотылька на пламя. Я открыла капсулу и вдохнула аромат.
Круто. Кто-то любит хороший кофе.
Я колебалась, пить его или не пить. А всё потому что я, в основном, глубоко моральный человек. Но они были в моём доме, и они выбросили мой кофе, так что это было по-честному — пить их кофе. Кто выбрасывает хороший кофе только потому что он дешёвый? У них и так была своя дешёвая банка растворимого кофе, стоявшая возле кофеварки.
Я взяла с собой чашку кофе и отправилась на работу. На кухне стояло пять чашек, и я не думала, что эта тройка заметит пропажу одной чашки, учитывая, что им нужно всего-то 3 чашки. К тому же чашки уже были в доме до их прихода. Остаток заварки в кофеварке наполнял дом запахом кофе, так что вряд ли они заметят ещё и запах от сваренного мною кофе.
Я оставила одно из окон на втором этаже приоткрытым. Вряд ли кто-то заметит, как я забираюсь в доме — в округе не было никого, кто мог бы меня увидеть — так что, пока трое психов будут на кухне, они тоже меня не заметят. Трюк в том, чтобы оставить окно едва-едва приоткрытым, так, чтобы пролез один или два пальца, а потом уже открыть его на полную, но при этом со стороны окно должно было выглядеть закрытым.
Когда я вернулась домой они все были на кухне и пили кофе, так что меня никто не увидел. Хорошо им — могут пить кофе, когда им этого захочется. А я в это время должна как вор пробираться в свой собственный дом!
Когда я тихонько пробиралась под кухонным окном, я услышала голос Джин Ёна — наверное опять жаловался. Разумный голос Атиласа отвечал ему что-то вроде «…это старый дом, в котором кто-то жил. Конечно же в сливе могут быть волосы».
Упс. Похоже мне придётся тщательнее чистить раковину и слив, если вообще удастся принять душ. Я не могла ходить на работу грязной, но может мне переключиться на общественный душ? Только надо будет выбрать время, когда местные наркоманы не будут там околачиваться.
Голос Зеро что-то вскользь упомянул о полу на кухне, но я уже была слишком далеко, чтобы расслышать его. Меня манила кровать. Я осторожно взобралась в спальню, чтобы не задеть окно ванной. Ну то есть, даже если бы моя тень и упала на окно ванной, из кухни они бы этого не увидели. но когда живёшь в одном доме с тремя психами, осторожность не помешает.
Через пол часа после того, как я пробралась в спальню, они все поднялись на второй этаж. Я могла поклясться, что почувствовала запах кофе и с грустью взглянула на свою пустую чашку. Джин Ён что-то бормотал за стеной. Похоже другие его игнорировали, потому что он продолжал бормотать. Я молча опустилась на ковёр на полу. Я могла бы послушать музыку в наушниках, но у меня не лежала к этому душа. Не сейчас, когда в доме были три чудика.
А может быть, мне просто нравилось снова слышать в доме голоса. Они всё ещё были чудиками, но их голоса вдохнули в дом новую жизнь, они отскакивали от стен, прогоняли холод и тени прочь. Возможно они даже прогнал мой Кошмар — мне он не снился с тех пор, как эти чудики поселились в доме. А ведь обычно пару раз в неделю я просыпалась с колотящимся сердцем, крича и отбиваясь ногами от кошмарного сна.
Ха, а вот и положительная сторона от их присутствия! Кто же знал, что они могли отогнать кошмары только звуком своего голоса?