«У меня здесь маленькое деревце на камне. Я подобрала его в магазине.», — ответила я.
«Я даже и не подозревал, что местные магазины продают дриад», — сказал Атилас.
«А я думала, что это дерево на камне.»
Атилас подошёл ко мне. «Это и есть дерево. Образно говоря. Зеро дал это тебе?»
«Нет.» С чего бы Зеро мне что-то давать? «Я же уже сказала — я подобрала его.»
«С того места, где на вас напали?»
«Да. В магазине. А в чём собственно дело? Мне нужно показать это Зеро?»
«Я бы не советовал», — сказал Атилас и пожал плечами. «Но решать, конечно же, тебе. Хотя у меня такое чувство, что он будет очень раздражён, если ты ему покажешь дриаду.»
«Что? Раздражён? Но почему? Что я такого сделала?»
«И поскольку ты серьёзно настроена здесь остаться…»
Моя рука сомкнулась вокруг дерева, или дриады, или баночки с кормом или чем оно там было. «Хочешь, я отдам её тебе?»
На мгновение Атилас застыл в немой тишине, а потом вздохнул: «Очень хочу. Но подозреваю, что мне придётся заплатить за неё слишком большую цену.»
«Да я отдам её тебе так. Я же не платила за неё.»
Атилас надолго замолчал. На его губах заиграла странная улыбка, как будто он о чём-то сильно сожалеет. «Ты собираешься сделать меня своим вечным должником?», — наконец спросил он. «Я отказываюсь от твоего подарка. И никогда бесплатно не отдавай такие вещи фейри — вообще их никому не предлагай.»
«Ладно. Я ничего тебе не буду давать.», — ответила я раздражённо. Я осторожно спрятала камешек в карман. «Капец. Я всего лишь спросила хочешь ли ты камешек!»
«Я хочу», — ответил Атилас. «Очень хочу.»
Порази меня гром. Этих троих психов вообще невозможно понять!
«Что ж, тогда придётся тебе довольствоваться чашечкой чая», — ответила я и поставила чайник на плиту. Атилас рассмеялся. «Очень хорошо», — сказал он. «Чашечку чая я приму. Спрячь дриаду в своей комнате, и, если Зеро спросит о ней, с твоей стороны будет мудро ответить, что она всегда была в этом доме.»
«А он поверит?»
«Нет», — ответил Атилас. «Но он поверит, что ты в это веришь.»
«Ох», — сказала я. Его слова были непонятными. Точнее, они были понятными, но смысл их был от меня скрыт. Было что-то ещё, чего Атилас мне не говорил.
Легко и элегантно в кухню вошёл Джин Ён, его шаги были не слышны. «Ты!», — сказала я. «Ты же уже был здесь, когда я пришла домой этим утром. Не так ли?»
Он довольным тоном сказал moue, и это moue я уже начинаю ненавидеть так же, как и его самодовольный вид. По крайне мере, его глаза светились смехом, а не жаждой крови, что было приятной переменой.
«Moh — bistandae», — сказал он и прошёл к кухонному столу.
«Где ты был?»
Он приподнял бровь и улыбнулся. Я не думала, что он мне ответит, но спустя мгновение он отошёл от стола и подошёл ко мне, пытаясь подавить меня своей личностью. Я бы зло уставилась на него, если бы в этот момент он не прикоснулся к моему лбу одним пальцем и не оттолкнул меня назад, как будто бы боялся испачкаться.
«Это грубо!», — сказала я.
Он приподнял и вторую бровь. Затем элегантно повернулся, открыл дверь шкафчика и плавным движением достал оттуда чашку. «Ладно», — ответила я. «Думаю, это честно.»
Было бы приятно закрыть шкаф прямо перед его носом и заставить его ждать пару часов. На деле же ему пришлось подождать лишь несколько минут, пока я заварю кофе.
«Это ты обыскивал мою комнату, не так ли?», — спросила я его.
Он пожал плечами, но выглядел слишком уж довольным собой. «Coppi», — ответил он и уселся за стол напротив Атиласа.
«Сегодня что, никто не идёт спать?», — пожаловалась я, но бесполезно. Джин Ён потребовал кофе, а потому мне пришлось налить ему кофе и приготовить Атиласу чай.
«Похоже, что тебе здесь удобно», — сказал Атилас.
«Это мой дом. Конечно же, мне здесь всегда удобно.»
«Да, это тоже.», — ответил Атилас. «Мне было любопытно. Наверное, некоторым гораздо проще справиться с Между, чем с Фейри.»
«Между чем? Вы всё время говорите Между и За пределами, и я этого не понимаю!»
«Я говорю это в самом прямом смысле слова», — пояснил Атилас. «Ваш мир — в котором вы едите, спите, ходите на работу — он лишь верхний слой. Ах, как же мне объяснить это человеку?»
«Назови это луком», — ответила я, игнорируя его ремарку о человеке. «Итак, он лишь верхний слой лука. Что дальше?»