«Что заставило тебя заинтересоваться ими настолько, чтобы вломиться в дом?», — спросила я. «Особенно, если ты не знаешь, что именно ищешь. Это слишком рискованно, а взамен можно ничего не получить.»
«Это», — детектив выглядел печально. Я думаю он надеялся, что ему не придётся признаваться. «Было что-то странное. Вообще то было две странных вещи. Первое — это то, как им удаётся получать информацию из моей лаборатории.»
«Твоей лаборатории?»
Он вздохнул: «Лаборатории полицейского департамента. Похоже, что они получили результаты исследований даже раньше, чем я — я видел, как тот худощавый в дорогом костюме прошёл сквозь двери, и его никто не остановил. Я проследил за ним однажды до лаборатории. Он ушёл с документами, которые нельзя выносить из здания без подписи главного и главного над главным и ещё кучи главных. А он даже не оставил своего имени. Но самое важно: офицеры выглядели как, как…»
Я усмехнулась. Да, ему будет тяжело. Я была почти уверена, что это всё влияние личности Джин Ёна — ну или вампирская штучка — что-то типа ауры, о которой мне рассказывал Атилас. Как же он это назвал? Манипуляция? Когда люди делают то, что им приказывают эти трое психов.
«Да», — сказала я ему. «Я понимаю.»
«А вторая вещь — это то, как они заполучили этот дом.»
Я встревоженная взглянула на него: «Что? Что значит, как они заполучили этот дом?»
«Дом находится под наблюдением. И агенты недвижимости получили приказ не сдавать никому дом без моего ведома. Но они не просто сдали, а продали его. Ни слова мне не сказав! В доме произошло убийство, точнее — двойное убийство — несколько лет назад. Дело так и не было раскрыто, но мы точно уверены, что оно является частью серийных убийств, которые происходили раз в несколько лет. Мы рекомендовали агентам недвижимости не сдавать и не продавать дом до тех пор, пока не истечет срок давности дела.»
«Рекомендовали?»
«И я появлялся раз в несколько месяцев и проверял, как они придерживаются этой рекомендации.»
«Ох», — сказала я. Так вот что он имел в виду, когда сказал, что дом находится под наблюдением. Должно быть, он очень хорош в своём деле, потому что до этого я его никогда не видела.
«А затем они въехали в дом. Никаких проблем, разговоров, агенты по недвижимости даже не сообщили полиции об этом. А вчера они продали дом этой тройке. Я хочу знать, как эта троица связана с домом и с делом об убийстве.»
«Ты думаешь они причастны к убийству?»
«Я в этом уверен.»
Ну что ж, пусть так и думает. Он, конечно умён, но ничего хорошего ему это не принесёт. Возможно мне стоит предупредить Зеро об этом детективе.
«Хочешь знать самое интересное?»
Он что, сделал драматическую паузу? «Ну скажи мне», — попросила я, быстренько откусывая бисквит, пока он их все не сожрал.
«Об этих троих — о них я практически ничего не знаю. На них безумно сложно найти хоть какую-то информацию, но по крайне мере мне удалось узнать их имена. Ты же совсем другое: нет ни твоего имени, ни фотографии, ни одного упоминания о твоём существовании. Нет ни одного следа, ведущего к тебе.»
«Да, это интересно», — ответила я ему. Должно быть он не нашёл кафе, в котором я работала. Но это и хорошо. До моего 18-летия осталось всего 6 месяце и мне не хотелось бы на этот период быть отправленной в детский дом или куда они там отправляют подростков. Мне нужно оставаться вне их радаров всего полгода.
«Как тебя зовут?»
«У меня нет имени», — ответила я. Частично это было правдой — в это время в этом доме у меня не было имени. Я была питомцем, которому не разрешено иметь имя. Самое смешное, что когда-то у нас самих был питомец, которому родители запретили давать имя. Он был рождественской индюшкой, и мы убили его как раз перед Рождеством.
Я сморщилась. Лучше б я этого не вспоминала.
«У всех есть имя.»
«У рождественских индюшек нету», — прошептала я.
«Что?»
«У меня нету.»
«Но у тебя должно быть имя!»
«Ну, у меня нету и на этом разговор окончен. Если ты собираешься сидеть и жаловаться по этому поводу, то больше не получишь бисквитов.»
«Ладно, если не хочешь называть своё имя, то так уж и быть. Но что насчёт этих троих? Почему ты с ними? Ты слишком молода, чтобы проживать с тремя взрослыми мужчинами, ты так не считаешь?»
«Только двое из них взрослые», — ответила я. А третий был надутым вампиром, который, скорее всего, последние пятьдесят лет умственно оставался в подростковом периоде. Кстати говоря о надутых вампирах, я услышала чьи-то шаги за дверью.