- Теперь, далее по моим обещалкам… Ты же вроде с Андреем Жданововым знаком по нашей бузе с хулиганами?
- Конечно, знаком! По крайней мере, за руку каждый раз здоровались…
- Продолжай это знакомство да, почаще: этим летом Жданов станет Председателем Нижегородского губисполкома РКП(б), а в 1934 году – Ленинградского…
Заговорнически подмигиваю и шёпотом:
- Смекаешь, про что я?
От нечаянной радости, аж со стула соскакивает, прикладывая ладонь к груди напротив сердца:
- Серафим, да я… СЕРАФИМ!!! Ты, ты…
- Сядь, успокойся и не благодари. Я всего лишь показываю дорогу, а топать по ней тебе придётся своими ногами! И я не обещаю, что путь твой будет лёгок, а жизнь приятна и безмятежна – как о том мечтает большинство двуногих тварей, вообразивших себя «сапиенсами»…
***
Посмотрев в окно, подождав когда он успокоится и снова начёт хладнокровно соображать, я продолжил:
- Теперь, про наших ребят… Увы, Миша, но этот путь тебе придётся проделать в гордом одиночестве. Помнишь, я вам про группу альпинистов рассказывал?
Оживившись:
- Как не помнить? Очень у тебя наглядно тогда получилось: один лезет на вершину – другие его подстраховывают. Лидер группы поднялся на одну «ступеньку» – подтягивает всю команду к себе наверх… «Командная работа», одним словом – ты нам постоянно про неё талдычил.
- Молодец, хорошо запомнил!
Понизив голос, говорю:
- Могу добавить: один из группы альпинистов продвигается к вершине самостоятельно, тайно и несколько в стороне. Он зорко поглядывает за своими подопечными… Возможно в оптический прицел-телескоп! И, если видит что им угрожает какая-то опасность… Ну, например какая-то другая группа альпинистов - со своим собственным лидером, мешает им подняться на следующую ступеньку… Мне продолжать, Миша?
Предельно посерьёзнев:
- Пожалуй, не надо – я всё понял. Хотя…
- Смелее! Мы, ангелы – не кусаемся.
- Кто же в конце концов - окажется на самой вершине? Я или лидер нашей группы? И как мы её между собой делить будем?
Ну, что сказать? Очень умный мальчик и задаёт очень умные и своевременные вопросы.
Тяжело вздыхаю:
Рисунок 1. В 1924 году, шахматы – это была всеобщая страсть! Вообще, все 1920-е годы шахматами увлекались даже те, кто о них знал на уровне E2- E4, ну и, конечно, ещё: «Лошадью ходи, лошадью!».
- Хорошо, Миша! Приведу ещё один пример: наши ребята, это как обычные шахматные фигуры - ладья, слон, конь… Пешки, наконец. На шахматной доске, они могут играть только в команде, прикрывая друг друга: по одному их - одного за другим, очень быстро «сожрут».
Подняв палец вверх и, приблизившись как это только было возможно через стол:
- Ты же, Миша – ФЕРЗЬ!!! Самая сильная фигура на шахматной доске. Ты можешь играть самостоятельно, в отрыве от остальных фигур… Ты это понимаешь?
- Это то, я понимаю…
- Но, самый главный на шахматной доске… Кто?
- Как, «кто»? Известное дело – король.
- Правильно! «Король», это не фигура, это… ЭТО – КОРОЛЬ!!! Да, он самый слабый на шахматной доске и, нуждается в постоянной защите и опеке - но без него вся шахматная игра не имеет смысла и, все фигуры, пешки… И даже САМ(!!!) ферзь без КОРОЛЯ(!!!) – всего лишь жалкая точёная, крашенная деревяшка - пригодная только чтоб бросить его фтопку.
Смотрю на него и жду…
- Король…, - поднимает на меня глаза и смотрит понятливо, - «шахматный король» - это ты, Серафим?
Откинувшись назад, в раздражении хлопаю ладонью о стол и, крайне разочарованно:
- «Король» - это идея! Нет смысла карабкаться на вершину или играть партию в шахматы, если не знаешь - ради чего ты это делаешь! Нет идеи - для чего живёшь и, человек подобно свинье - под забором валятся и там же подыхает – свинья свиньёй… Или, без особой разницы - на диване, отращивая слой сала на брюхе.
- Если эта идея состоит в том, чтоб упиться властью, нахапать под себя побольше ништяков и поплёвывать сверху на серое, копошащиеся в грязи и дерьме «быдло» – то тогда, да! Вы с лидером этих «альпинистов», на одной «вершине» не уживётесь… Тогда он или ты – третьего не дано!