Если уж в провинции так судачили о мобилизации и войне – то, что было говорить о столицах? Сталин и его люди, вовсе не были принципиальными противниками Мировой революции. Но они в отличии от ортодоксальных «ура-революционеров», видели как наяву - неизбежный результат прямой военной конфронтации нищей России с крупнейшими державами Запада. Они так же прекрасно понимали, что при любом её течении и исходе – война вынесет на верхушку власти военную хунту во главе с Троцким.
Страсти меж тем накалялись!
Осенью 1923 года, Командующий Московским военным округом Муралов открыто предложил Троцкому:
«Лев Давыдович, давайте я возьму роту красноармейцев и поставлю эту сталинскую клику к стенке».
Но по какой-то непонятной причине, тот такую «инициативу снизу» не поддержал…
Интересно, как тогда бы история повернулась?
У так называемых «умеренных» - Сталина и его сторонников, к которым в тот временной промежуток можно было отнести Зиновьева, Каменева, Бухарина и Рыкова, тоже были немалые козыри: партаппарат, пропагандистская машина, спецслужбы и главное - авторитет ленинского штаба партии. В ответ подобному поползновению, ЦК нанес ответный удар - обвинив Троцкого в невыполнении тем своих прямых партийных и государственных обязанностей. Одновременно, на свет Божий были извлечены все высказывания Ленина о Троцком – весьма нелицеприятного характера.
Экономическую платформу оппозиции дезавуировали совместными усилиями, убеждая, что партия - ни при каких обстоятельствах не отступится от ленинской концепции НЭПа в пользу возвращения к военному коммунизму.
Затем, шаг за шагом, ВКП(б) начала восстанавливать контроль над армией. Январский 1924 года пленум ЦК назначил комиссию по исследованию положения в армии, которая признала «необходимость усиления кадров, центрального военного аппарата путем усиления коммунистического ядра». Троцкому объявили выговор, а в новом составе Реввонсовета - «Льва Революции» окружили сталинистами, под предводительством Михаила Фрунзе.
***
Воспользовавшись моментом и имея в виду свои собственные – далеко идущие планы, я также подключился к травле «Льва Революции». Во все газеты я рассылал статьи, в которых криком кричал и «бил в барабаны». Статьи были разные по содержанию, но общий смысл был таков:
Как же так - кругом до зубов вооружённые враги!
Враги, не только численностью и дисциплиной превосходящую претерпевшую ряд реорганизаций начала 20-ых годов Красную Армию – но и чисто технически. Даже, оставляя за скобками так называемые «великие державы»:
В польской армии состояло на вооружении 174 танка «FT-17» французского производства фирмы «Рено» - лучших в мире на тот период.
В румынской – 74 штуки тех же самых.
В финской – 32 таких боевых машин.
В эстонской и литовской армиях по 12 единиц «FT-17».
Этому «бронированному зверинцу» стран-лимитрофов, Красная Армия могла противопоставить лишь полтора десятка полукустарных «борцов лениных» сборки Сормовского завода сомнительного качества, да с сотню еле-еле шкандыбающих развалин из трофейного хлама.
Я писал от имени бойца-красноармейца участвовавшего в боях и отражениях танковых атак врангелевцев под Каховкой и, гневно вопрошал-обличал Председателя Реввоенсовета:
- «…Случись война со всемирной буржуазией, про которую - Вы нам как дятел талдычите, товарищ Троцкий – опять будем собственной голой задницей вражеские танки останавливать? Чем Вы занимались эти три года, с тех пор прошедшие - коль до сих пор не обеспечили армию Республики, хотя бы самым простейшим противотанковым оружием - известным в капиталистических странах ещё с 1916 года? Ах, вспомнил: Вы мемуары свои писали – про то, как советы давали Владимиру Ильичу Ленину во время Октябрьской революции… Вам некогда заниматься повышением уровня боеготовностью РККА – Вы собственной рекламой занимаетесь!».