Теперь, по всем правилам – заводские испытания надо завершить боевой стрельбой.
Однако препятствием было – что эта хреновина мне досталась без прицела и боеприпасов. В принципе, на пятьсот-шестьсот метров – дистанцию действительной стрельбы по танкам, можно херачить - наводя через ствол, или пользуясь самым примитивнейшей самоделкой - уже изготовленной нашим артиллеристом.
А вот с огнеприпасом, было намного сложней:
- Как Вы думаете, Мартын Антонович, где можно взять сотню-другую снарядов для заводских испытаний?
- Думаю - в Нижнем Новгороде, где когда-то был штаб Волжской речной военной флотилии…
- А, дадут?
- Почему бы не дать, если соответствующая бумага от НКВД на руках имеется?
К тому времени главный конструктор «откинулся» и, став вольным человеком - получил надлежащие документы и право перемещаться по всей территории СССР.
- Ну, тогда поехали в Нижний!
***
Помню, «там» смотрел какую-то передачу про Михаила Калашникова…
Мол, после излечения в госпитале он решил сконструировать пистолет-пулемёт. Слово за слово, с разрешения и поддержки начальства изготовил он его в железнодорожном депо – где работал, а ящик патронов ему любезно предоставили в военкомате – куда он обратился.
Вот тебе и сталинская эпоха!
Вот тебе и боящаяся собственного населения власть!
***
Конечно, не всё так просто – пришлось побегать по инстанциям в Нижнем Новгороде, а за снарядами съездить-сплавать по Волге аж в Саратов.
На артскладе куда мы обратились с нужной бумажкой – открывающей любые двери, нам с Поегли показали на штабеля ящиков:
- Выбирайте, товарищи: здесь стальные французские гранаты, а здесь наши – чугуниевые. Там – шрапнель, картечь…
Перебиваю «экскурсовода»:
- А где выстрелы с бронебойными снарядами? Нам бы их, да - побольше, товарищ!
Достаточно широко известная история, не правда ли?
Мол, после Первой мировой войны на складах осталось столь много этих самых 47-ти миллиметровых бронебойных снарядов, что их решили использовать для изготовления их 45-ти миллиметровых аналогов – переточив ведущие пояски.
Начальник склада артиллерийского вооружения: всем видом – моряк-солёные уши, ленты в якорях и задница в ракушках, сперва не понял:
- Ёпрст… «Бронебойные снаряды», мне в уши не надуло?
С непоколебимой уверенностью дилетанта, я подтверждаю свою хотелку:
- Ну, да! Бронебойные снаряды.
Бравый мореман ехидно спросил:
- Йо хай ды… А зачем этой «пугалке» - бронебойные снаряды?
- Как, это – «зачем»?! По танкам стрелять, товарищ военмор!
Тот, аж чуть не упал – вверх своими клёшами с бархатными вставками, расхохотавшись:
- Да, вы оба «серые» - как штаны пожарника… Это – корабельная пушка, мазуты береговые! Хахаха!!!
Мы с Мартыном Антоновичем недоумённо переглянулись:
- И, чё?
- Да, ничё! Хахаха!!! Нет в море никаких «танков», товарищи «сапоги»! Хахаха!!! Или, вы предлагаете стрелять из «Гочкиса» по броненосцам…?! ОХХХ-Хахаха!!!
- Слушай, товарищ! Хватит ржать – а объясни толком: почему у этой «пукалки» нет бронебойных снарядов.
Наконец, успокоившись, тот показал соответствующую военно-техническую литературу и разжевал – буквально, как маленьким детям:
- «Гочкисы» ставили на корабли в качестве «противоминной» артиллерии: то есть – против миноносцев. Последние же, в отличии от крейсеров, броненосцев и линкоров - не бывают бронированными. Поэтому, вполне хватало и обыкновенной осколочной гранаты! Хотя…
Тут, он понимающе покачал головой:
- Возможно, товарищи, вы перепутали бронебойный снаряд и «практический».
Поегли, молчит, как оплёванный, а я с любопытством полного профана:
- А это что за хрень?
- Чугунное «ядро» без заряда – для учебных стрельб. Так, такие в Питере остались: мы сюда - уже «учёными» пришли!